— Прекрати делать вид, будто бы ты не готов прямо сейчас сорвать с неё халат, — вновь донеслось с той стороны, и Хамфри завертел головой в поисках источника голоса. Только потом он опомнился, что слышит его в собственной голове.
От услышанного вмиг стало дурно: нет, у него действительно не было ни единой похожей мысли. Не потому, что женщина, стоящая напротив, была непривлекательной или некрасивой, нет.
Она имела достаточно притягательную внешность. Точёные скулы, большие голубые глаза, сокрытые под неизменно сведёнными к переносице бровями, тонкие губы с уголками, что, как ему показалось, никогда не складывались в улыбку. Даже её волосы были красивыми, но было в ней что-то, что вызывало отторжение. Потому-то Леон и застыл, продолжая изучать кабинет морга, и лишь изредка цеплял её взгляд собственным.
Один вопрос оставался неизменным: почему она всё ещё не сказала ни слова?
В нос ударил яркий запах спиртованного одеколона: в кабинет морга вошёл широкоплечий, но сутулый мужчина. Он выпрямился, прошёл к женщине, осторожно касаясь её плеч.
— Ты не испугалась? Нет, это, честное слово, первый раз на моей практике, — голос его больше был похож на шелест листьев или скрип половиц. Не очень приятный, признаться. Леон завертел головой, смотря то на него, то на неё. — Я доктор Янг, — он склонил голову вниз, вычитывая на бирке на ноге мужчины его имя. — А вы, я так полагаю, Леон Хамфри. На моём опыте вы — первый труп, «проснувшийся» посреди вскрытия.
Он засмеялся.
— Какой-то идиот, — снова донеслось с той стороны. — Давай ему вмажем? Ну, чтобы не расслаблялся.
— Вы сейчас находитесь во временном военном госпитале в городе Ласби. Сегодня третье апреля тысяча девятьсот пятьдесят шестого года. Вы поступили к нам сегодняшним утром, — он оглянулся на часы, висящие на стене. — Сейчас шестнадцать тридцать. Судя по тому, что было в отчёте, вы — единственный выживший, которого удалось забрать с поселения рядом с городом. Говорят, там произошло нечто… как бы выразиться… ужасное. Что-то вроде кровавой бани. Много трупов было, до сих пор жгут. До нас, к счастью, зловоние не доходит.
Леон качнул головой, пытаясь привести себя в чувство. Потом вспомнил про разрез, который зажимает рукой. Доктор Янг тоже обратил на это внимание, одёрнув женщину за плечо.
— Мисс Живаго зашьёт рану и всё обработает, — он кивнул. — Как придёте в себя, можете зайти ко мне, поговорим. Мой кабинет — третья дверь по левую сторону коридора. До встречи, Леон.
На вид женщине было около двадцати пяти лет. Может быть, двадцать шесть. Она отвернулась к письменному столу, что-то быстро чиркая в бумагах, а затем, повернувшись, кивнула на хирургический стол. Её молчание всё ещё было загадкой, но, несмотря на это, Хамфри вернулся и уселся на холодную поверхность стола. Живаго толкнула его в грудную клетку, заставляя улечься.
Её действия были методично-механическими. Хамфри проследил за её руками взглядом и заметил, как ловко она натягивает на ладони медицинские перчатки и возвращается к столу с инструментами. Те, что он опрокинул, пока приходил в себя, всё ещё покоились на полу. Стоило бы извиниться и поднять их — ему так подумалось.
Тем временем в женских руках успели появиться шприц и ампула, которую она вскрыла специальным инструментом.
— Наверняка лидокаин , — вновь тот же голос. — Сейчас обколет тебя с ног до смерти, а ты кони двинешь.
Но Леон в её компетенции сомневаться не стал. Вместо этого он покорно вытянулся, стиснув зубы, когда игла проникла под кожу в нескольких участках. Он засёк время, высчитывая, через сколько начнёт неметь грудная клетка. Взгляд его неумолимо следил за женщиной, ставящей на стол рядом с собой инструменты в металлической ёмкости.
Чуть позже, когда солдат всё-таки перестал чувствовать грудную клетку и часть шеи, она взяла режущую трёхгранную хирургическую иглу и принялась за работу.
— Так это, в тишину полетим? Великое Ничто тебя заждалось. Всё сидим, ждём, думаем, как же ты там без нас, — голос не умолкал ни на секунду, привлекая всё внимание Хамфри себе.
— Без кого это — «без нас?» — вдруг спросил сам себя Леон, жмуря глаза. Под веками танцевали солнечные зайчики и взрывались маленькие галактики. Великого Ничто пока не ожидалось.