— Цельтесь в крылья! — закричал Темплтон, одновременно пытаясь разобраться в окружающем хаосе.
Его «серые мундиры» сновали туда-сюда, отчаянно паля вверх, или отпрыгивали в разные стороны, уклоняясь от смертоносных пульсаций. Несколько бойцов опустились на одно колено, рискуя жизнью ради точного выстрела по вертким мучителям.
Уцелевший «Парокровный» воин заблокировал ноги доспеха, превратившись в прочную орудийную платформу. Громоздкий тяжелый стаббер, ярко вспыхивая, терзал полог джунглей непрерывным потоком высокоскоростных зарядов и выбрасывал каскады пустых гильз. Из наплечных динамиков гремели военные марши, аккомпанируя искусственно усиленным проклятиям зуава. Его товарищ погиб во время первого налета, разнесенный на атомы несколькими перекрещенными потоками колебаний, и выживший рыцарь алкал возмездия.
На глазах Эмброуза зуав сбил одного из летунов, и серобокие триумфально завопили. Словно буйная толпа, арканцы бросились к кувыркающейся хитиновой массе, и капитан устремился следом, охваченный внезапной жаждой крови. Первым до чужака добрался комиссар-кадет Рудык. Чуть ли не рыча от ненависти, он всунул пистолетный ствол между дергающихся жвал и выпустил весь магазин одной очередью. Бросив на Темплтона сияющий взгляд, Земён улыбнулся и тряхнул рукой, в которой держал «Тактику». Книга раскрылась там, где юноша заложил ее пальцем, на странице с грубым наброском воинов-насекомых.
— Это веспидов мы воюем, да! Веспидские жалокрылы! — объяснил Рудык, победно размахивая руководством. — Зависимая раса для тау, понял? Для разведки и штурмовки. Очень быстрые и очень проворные есть.
— Нам нужно… отыскать укрытие… — неразборчиво пробормотал Эмброуз, видя перед собой двух комиссаров-кадетов.
— Может, мы здесь и крутов найдем! — Земён даже облизнулся в предвкушении.
Первый локсатль выскользнул из тумана ловкими, грациозными движениями, припадая к земле на четырех когтистых лапах. Помедлив, ксенос принюхался раздувающимися ноздрями, перебирая запахи резни в поисках угрозы. Мэйхен наблюдал за тварью уголком глаза, держа палец на гашетке тяжелого стаббера. При виде локсатля в нем проснулось почти первобытное отвращение, поскольку змееподобное тело создания каким-то образом воплощало все худшие аспекты чуждости.
Вытянутая, вертикально сплюснутая голова щерилась клыками из пасти, над которой располагались узкие щелки бесцветных, почти невидящих глаз. Существо водило мордой из стороны в сторону, капая на землю черной слюной, и пробовало воздух подрагивающим языком.
Короткий и толстый флешетный бластер, укрепленный на спине ящера, копировал медлительные движения хозяина. Оружие, установленное в подключенной к нервной системе аугментической турели, напрямую управлялось мыслями существа, что позволяло ему отслеживать жертву, оставляя лапы свободными. Джон услышал, как бластер пощелкивает и жужжит при движении, наводясь на еще дышавших людей среди груды тел.
— Сэр, один из ублюдков только что заполз мне прямо на линию огня, — воксировал откуда-то сзади Уэйд. — Прошу разрешения стрелять.
— Жди. Здесь только двое, еще один пока не показался, — ответил капитан.
— Сэр, я истекаю кровью…
— Я сказал — жди. У нас будет только один шанс.
Стоя без движения, Мэйхен не отводил взгляда от «своего» локсатля. Лейтенант точно так же не мог видеть, подбирающегося к нему ксеноса, как не мог рисковать и озираться в поисках третьего. Однако арканец чувствовал, что последний чужак наблюдает и ждет. Он был, вероятно, вожаком стаи, старым и мудрым, набравшимся опыта в бесчисленных охотах, и необыкновенно осторожным. Но, когда сородичи ксеноса начнут добивать раненых, даже он не сможет сдержаться…
Кто-то осторожно сжал плечо Жука, и задыхающийся конфедерат вынырнул посреди скопления высоких камышей. Там его ждал разведчик-саатлаа, который низко присел, по шею уйдя в воду.
Клэйборн инстинктивно доверился проводнику, и аскари направлял его во время отчаянного подводного бегства. Время от времени абориген указывал путь, подталкивая гвардейца или дергая за руку, и постоянно предупреждал, когда можно всплыть за глотком воздуха. Похоже, саатлаа без проблем видел в мутной воде большими, выпученными, как у рыбы, глазами. Что ж, решил арканец, повезло, что он пришелся туземцу по душе, но от этой внезапной верности серобокому стало не по себе. Клэйборн Жук как-то не привык, чтобы о нем заботились другие.