Сергей Кара-Мурза (видный российский учёный, политолог и философ): «Я однажды вечер провёл у Сахарова дома, разговаривал по ряду дел и видел его бурную, лихорадочную деятельность в
203 масштабах всего мира. За вечер ему было несколько звонков из МИДа и госдепа США – он там поднял большую бучу против смертной казни какого-то негра-убийцы. Он простодушно говорил, что не в курсе самого дела и не желает в него вникать, но требует, чтобы казнь отменили. Он настолько искренне считал себя мессией, что первую половину вечера я никак не мог в это поверить и принимал это за тонкий сарказм. Потом его стало глубоко жаль. Тем большее омерзение стали вызывать те, кто его использовал. Но как относиться к тем, кто его всерьёз считал и считает демократом, философом, пророком и т. д.?»
Дмитрий Сахаров, сын академика Сахарова (от первой жены): «В те дни я приехал в Горький, надеясь убедить отца прекратить бессмысленное самоистязание (голодовку). Между прочим, Лизу (невесту сына Боннэр) я застал за обедом! Как сейчас помню, она ела блины с чёрной икрой. Представьте, как мне стало жаль отца, обидно за него и даже неудобно. Он, академик, известный на весь мир учёный, устраивает шумную акцию, рискует своим здоровьем – и ради чего? Понятно, если бы он таким образом добивался прекращения испытаний ядерного оружия или требовал бы демократических преобразований. Но он всего лишь хотел, чтобы Лизу отпустили в Америку к Алексею Семёнову (сыну Боннэр). А ведь сын Боннэр мог бы и не драпать за границу, если уж так любил девушку».
Во время горьковской ссылки в 1982 году в гости к Андрею Сахарову приехал тогда ещё 204
молодой художник Сергей Бочаров. Он мечтал написать портрет опального учёного и правозащитника. Работал часа четыре. Чтобы скоротать время, разговаривали. Беседу поддерживала и Елена Георгиевна. Конечно, не обошлось без обсуждения слабых сторон советской действительности.
«Сахаров не всё видел в чёрных красках, – признался Бочаров в интервью. – Андрей Дмитриевич иногда даже похваливал правительство СССР за некоторые успехи. Теперь уже не помню, за что именно. Но за каждую такую реплику он тут же получал оплеуху по лысине от жены. Пока я писал этюд, Сахарову досталось не меньше семи раз. При этом мировое светило безропотно сносил затрещины, и было видно, что он к ним привык.
Тогда художника осенило: писать надо не Сахарова, а Боннэр, потому что именно она управляет учёным. Бочаров принялся рисовать её портрет черной краской прямо поверх изображения академика. Боннэр полюбопытствовала, как идут дела у художника, и глянула на холст. А увидев себя, пришла в ярость и кинулась размазывать рукой масляные краски.
Я сказал Боннэр, что рисовать «пенька», который повторяет мысли злобной жены, да ещё терпит побои от неё, я не хочу. И Боннэр тут же выгнала меня на улицу.
Сергей Петрович Капица «Мои воспоминания»: «Елена Боннэр обратилась к отцу (академику, лауреату Нобелевской премии П.Л. Капице. – Ред.) с просьбой подписать письмо в защиту одного диссидента. Отец отказался, сказав, что он никогда не подписывает коллективных писем, а если это надо – пишет сам кому надо. Но чтобы как-то смягчить это дело, пригласил Сахаровых отобедать. Когда обед закончился, отец, как обычно, позвал Андрея Дмитриевича к себе в кабинет поговорить. Елена Боннэр моментально отреагировала: «Андрей Дмитриевич будет говорить только в моём присутствии». Действие было как в театре: длинная пауза, все молчали. Наконец отец сухо сказал: «Сергей, проводи, пожалуйста, гостей». Гости встали, попрощались, отец не вышел с ними в переднюю, там они оделись, и я проводил их до машины».
Покойная Елена Боннэр была непроста. О её связи со спецслужбами США говорит такой факт. В 1979 году американцы, воспользовавшись пребыванием Боннэр на лечении в Италии, вывезли её в США под чужой фамилией, без оформления документов в установленном порядке. Там она встречалась с лицами, подозреваемыми в связях с ЦРУ.
Для спецслужб эта пара оказалась идеальной. Сахаров выбалтывал секреты, составляющие государственную тайну, даже иностранным журналистам. А уж что он мог поведать своей «ночной кукушке», – остается только догадываться.
Так что проводники «плана Даллеса» нашлись могучие. Одним словом, интеллигенция!
Но это, что называется, крупняк. А посмотрим на рыбёшку помельче.
АКТЁРЫ,
РЕЖИССЁРЫ,
ШОУМЕНЫ…
На этом уровне цинизма не меньше.
И почему-то в первую очередь на ум приходит пример Никиты Михалкова, чей папа был автором текста двух гимнов – Советского Союза и России. Клан Михалковых является прекрасной иллюстрацией, что такое идеальные приспособленцы. Мало кто знает, что пока Сергей Михалков пел оды Сталину, его младший брат Михаил служил во время ВОВ в СС, а позже в КГБ и у «гипнотизёра» Мессинга.