— Поттер! Я у главных ворот. Где вас лешие носят? Доставить послание.
Забыв про всё, я смотрел на лань. Она не спешила уходить. Повернула голову, скосив один глаз. Это же…
Смутная, очень далёкая картина. Когда ещё не было ни голода, ни боли. Тепло и спокойно, ласковый женский голос и эта светящаяся лань — намного крупнее и выше. Мамино лицо я почти не помню, потому что этот светлый призрак стоял над колыбелью много больше и чаще матери, у которой, наверное, были и другие дела. Что он делал? Охранял? Учил чему-то? Разговаривал?
— Га… Гарольд, кто… что это было? — удивленный возглас Грэйнджер где-то далеко и рядом.
Лань растворилась. Я вынырнул из воспоминаний.
— Это был Снейп… Блин!
Я вскочил, побежал, споткнулся и полетел на пол. Но грязного камня на этот раз никто не достиг. Лишь немного далее бесшумно начала разгон простая сипуха, через мгновение вылетевшая в открытое окно. Внимания на неё не обратили. Мало ли сов летает в волшебном замке?
Солнечное сентябрьское утро. Птичьи инстинкты подсказывают, что ясная погода сохранится весь день. Плюну на всё и просто буду летать сегодня до заката. Жаль, запахов не слышно. Снейп стоит у ворот, раздражённо вздёрнув подбородок и презрительно отвернувшись и от замка, и от бегущих к нему опоздунов. Нам это на руку. Приземляемся у него за спиной.
Зельевар резко обернулся на спрыгивающий звук — в человеческом теле я далеко не бесшумный. Уставился на мою мантию.
— Мне сказали ждать Кеттлберна в Большом зале, профессор.
— Ему нездоровится. Руку!
Он крепко взял меня за локоть и аппарировал. Да кто ж так… Я подправил сопрягающий тензор, сделал пару шагов вперёд и в сторону и огляделся. Глухой грязный тупик между домами где-то в центре Лондона.
— Поттер, пока вы проблёвываетесь, живо говорите: что вы натворили? Не врать! Мне нужно знать, к чему готовиться и кого привлекать.
Я удивлённо обернулся. Пробл… ах да, если они всегда так изящно переходят…
— Эээ… скорее всего, это вызов в отдел регистрации анимагов.
— Свидетелем?
— Что?
— Вы — свидетель по делу о поимке нелегального анимага?
— Нет, я — анимаг. Надеюсь, легальный. На днях отправлял заявление на регистрацию, видимо, это вызов на процедуру.
Снейп сохранял сосредоточенность.
— Этого ещё не хватало… Так. Заявление — на обычной бумаге? Как давно подано? Как давно вы анимаг?
— В этот вторник. Бумага министерская, есть входящий номер, вторая копия у меня. Мы не рано идём?
Сбитый с допроса Снейп запнулся, но ответил:
— Там очередь на досмотр. И резерв времени на случай проблем.
Вздохнул, поняв, что я перехожу в режим дипломатического вранья.
— Ладно, отменить всё равно не получится. Пойдёмте.
Мы вышли из тупика, миновали пару богато оформленных витрин на оживлённой улице, зашли в тихий переулок и остановились у красной телефонной будки. Чем-то неуловимым она была похожа на заколоченную кассу у платформы 9. Ладно, это была злая ирония. Аккуратная старая надпись «Out of order» нанесена на стекло капитально, под трафарет. Маги совсем не палятся.
Мы вошли в будку. Снейп снял трубку с оборванным проводом и набрал номер «MAGIC» на T9-клавиатуре. Подождал и произнёс в трубку: «Северус Снейп и Гарольд Поттер в кабинет 211 к девяти эй-эм». Аппарат звякнул и исторг из порта возврата пару каких-то кругляшей. Проигнорировав упавшие на пол жетоны, Снейп повесил трубку и ухватился за поручень. Не иначе как ожидавший этого, импровизированный лифт утробно лязгнул, вздрогнул и ломанулся вниз с такой скоростью, будто в центре Земли вот-вот закончится скидочное время на завтраки.
Кино, думал я, стоя в очереди на досмотр. Невзыскательный кассовый фильм — вот что это мне напоминает. Если в Хогвартсе — балаган со всё более расходящимся с действительностью сценарием, то в Министерстве — долбаная детская комедия. Где-то рядом — огромный тёмный зал и куча малолеток, жующих попкорн и дружно ржущих над каждым нарочито нелепым моментом. «Уши в груши», этот ракетный лифт… или вот, выкатывающиеся из некоторых каминов визитёры. Не выбегающие, не выпрыгивающие, не выпинываемые и не выбрасываемые — выкатывающиеся колобком, зло отряхивающиеся и следующие к проходу для сотрудников. Даже думать не хочется, что там может находиться на другом конце и через что проходит этот путь, но ржачно же — мочи нет!
А опытные продюсеры получают по два шиллинга за каждый писклявый хохот в каждой мелкой глотке. Копят, отгребают лопатой и снимают новые серии. Плюс попкорн, шутовские палочки и сувенирные балахоны.