Очередной сотрудник выкатился из камина, оставляя на мраморном полу дурно пахнущую лужицу. Где-то включили запись хохочущей толпы.
— Нас снимает скрытая камера, — пробормотал я.
— Вполне возможно, — ответил Снейп, поняв меня по-своему.
— Ваши палочки, — равнодушно пробурчал дежурный маг. Взял мою, выложил на какой-то артефакт.
— Материал?
— Остистая межгорная сосна, сетчатка Zmei…
— Сосна и змеиная требуха, — пробормотал маг, что-то записывая. — «Priori Incantatem». Мутабор Акус, Мутабор Акус, Му… так, проматываем. Люмос Эк… экслибрис, к лешему. Тергео, Тергео, Тергео… проматываем… проматываем… ещё пром… Вы что, уборщик?
— Нет. Случайный однофамилец одной известной личности.
— Бывает, — равнодушный аврор тут слышал и не такое. — Так, опять «подсвети экслибрис». Короче, непростительных нет. Фамилия, имя?
— Поттер, Гарольд.
Он поднял на меня глаза.
— Ага. Сочувствую, парень. Радуйся, что не очень на него похож.
Снейп позади закашлялся. Маг смотрел в книгу перед собой.
— Твоя… ваша палочка у нас впервые. Кто производитель?
— Неизвестно. — Аврор опять поднял на меня взгляд. — Приобретена у Гаррика Олливандера, официально, 31 июля этого года. Он может знать больше, но мне сказал именно это.
— Минуту… — он достал какой-то гроссбух из-под столешницы. — Да, есть такая. Хорошо, регистрируем. Можете проходить. Следующий! Вашу палочку… Материал?.. А, это вы, мистер Снейп. Забирайте, видеть этого больше не могу. Следующий!
Мы проследовали мимо пафосной скульптуры над фонтаном, подошли к лифтам — нормальным лифтам — и спустились вниз на несколько этажей. Попетляв по коридорам, оказались в тупичке с парой лавок для ожидания и единственной, окованной железом дверью. Игнорируя висевшую в воздухе надпись «Не входить», Снейп по-хозяйски открыл дверь и сунулся было внутрь. Из кабинета грянул звериный рёв, мощный удар по невидимой стенке и раздражённый бас «Закрой дверь»!
Снейп невозмутимо захлопнул дверь, сел на лавку, привалился к стене и закрыл глаза. Я последовал его примеру. Мы молчали. Иногда из-за двери слышались одиночные глухие удары.
— Да, профессор, пока не забыл. То эссе, что вы мне вчера задавали, уже готово.
Снейп приоткрыл глаза, пытаясь вспомнить какое-то вчерашнее эссе, но быстро сообразил, о чём речь.
— Позже сдадите.
Опять потянулось молчание.
— Что у вас за палочка, Поттер? На изящные работы Олливандера не похоже.
— Не знаю. Олливандер сказал, это палочка Грегоровича.
— Вы что, соврали дежурному?
— Вы не поняли. Это не палочка *работы* Грегоровича. Это палочка Грегоровича. Личная. Мастер неизвестен.
— Чушь. У Грегоровича была и остаётся одна-единственная палочка. За исключением…
— За что купил, за то и продаю. Олливандер говорил, что её конфисковали у юного Грегоровича, но его повествование было мутным и невнятным, а я — вымотан «выбором на всю жизнь», так что не настаивал на деталях.
— Как она вообще вам досталась? Чтобы Олливандер продал такое ребёнку…
— Так другое не подошло.
— Да что вы говорите?
Я пожал плечами. Но Снейп смотрел настойчиво.
— Сразу скажу, я многого тогда не понимал. Да и сейчас… Тогда весь день был со странностями, причём буквально, начиная с полуночи. В общем, зашёл я в лавку. Меня как раз оставили одного. Тут появляется этот тип и начинает лепить…
— Поттер! Следите за языком, если уж собираетесь, как вы изволили выразиться, изучать расклады и находить союзников.
— Виноват. Мастер Олливандер с ходу продемонстрировал, что умеет бесшумно заходить за спину, помнит параметры концентраторов некоторых особых клиентов и мастерски набивает цену своей…
— Поттер!
Я вздохнул.
— В общем, начался полный перебор выставленного на витрине. Выбросы, куча хлама в воздухе, «Ах, это тоже не то»… Но вот что странно: одна палочка настойчиво предлагалась мне снова и снова. Он подсовывал её трижды, перемежая с другими. А в четвёртый раз что-то в ней сделал, наверное, желая простимулировать процесс. Но в результате она сломалась.
— Что?
— Грохнуло по-настоящему, древесина разлетелась в щепки, мне немного обожгло руку. Дурацкое перо не пострадало.
— Перо? Какой был материал?
— Он ведь называл… Остродуб и жар-курица, вроде.
— Что? Подождите, может, остролист и перо феникса?
— Ну а я что сказал?
— Прекратите паясничать, вопрос серьёзный.
Не желая спорить, я продолжил.
— В общем, Олливандер расстроился. Но, по-моему, не порчей палочки, а тем, что мне её впарить… предложить не удалось. Пробормотал «Ну, я определённо сделал всё, что мог».