Слизеринцы дружно подняли палочки и сказали «Люмос».
— Пятнадцать баллов Слизерину, — возвестил профессор.
Россыпь ярких огоньков у змеек смотрелась красиво, но являлась прямым вызовом для Гриффиндора. Грэйнджер включила режим пулемётчицы.
— Гермиона, прими добрый совет, — сказал я негромко и дождался её внимания. — Не части. Представь, что у тебя в руках хорошая винтовка, а каждый патрон — на вес золота. Тебя никто не торопит, но каждый твой выстрел должен чему-то обучать и приближать тебя к цели.
— Сам бы и показал пример, если такой умный.
— Мы с Невиллом хотим, чтобы первой получилось у тебя.
Грэйнджер сжала зубы, потом глянула на палочку. Лицо стало отрешённым. Я отвернулся и посмотрел на Малфоя, который пытался стряхнуть свой огонёк с палочки. Отделённый от палочки светляк можно было подвесить над собой или послать осветить тёмный угол, но это требовало продвинутого уровня владения чарами освещения.
— Люмос! — раздалось рядом, и света стало больше.
— Один балл Гриффиндору, мисс Грэйнджер.
— Ты видел?! — трудно сказать, что сияло ярче — огонёк на палочке или сверкающий чайн… ну, хорошо, радостное и потерявшее деловой оскал лицо кудрявой ведьмы. — У меня впервые что-то получилось! Настоящее волшебство. Эта палочка всё лето пролежала на полке, потому что колдовать ею было нельзя. Только книги читать.
— Ты молодец. Теперь погаси светлячок и отработай его вызов до автоматизма. Помни про золотые патроны.
— Один балл Гриффиндору, мистер Лонгботтом, — Флитвик зорко отслеживал происходящее. — И ещё один балл, мисс Патил! Мистер Уизли, бездействие на моих уроках штрафуется отработками, имейте в виду!
— Давай уже, Гарольд, нам нужны баллы! — в девчонку возвращался жадный деловой демон.
— Сейчас. Что это у тебя?
Я сделал вид, что подбираю нечто на переплёте её учебника, и раскрыл кулак. На ладони светился ещё один огонёк.
— Да как ты…
— Терпение, юный падаван, — я медленно запустил огонёк в Малфоя. — Разве ты уже отработала свой урок до совершенства?
Огонёк долетел до Драко и нагло отвлёк его от попыток оторвать светляк от палочки. Дёрнувшись, Малфой нашёл виновного и… раздраженно запустил в меня своим светляком. Я улыбнулся и поднял большой палец.
— Мистер Малфой, мистер Поттер, по два балла за освоение отвязанных световых чар. Однако я вынужден потребовать никогда не направлять чары в других учеников на моих уроках.
— Да, профессор, — синхронно ответили мы оба.
Флитвик подошел ко мне.
— Мистер Поттер, вы продемонстрировали невербальный беспалочковый «Люмос», — сказал он негромко. — Вы тренировались этому ранее?
— Да когда тут тренироваться, профессор, — ответил я, отводя глаза. Кое-кто, похоже, опять расслабился. — Просто, ну… само собой иногда выходит.
— Хм… — по лицу полугоблина нельзя было понять, обманул ли его мой завуалированный отказ отвечать. — Ну, если «иногда само собой», я, пожалуй, не буду начислять за это баллы. Попробуйте добиться стабильного вызова, это имеет свои перспективы. Только не допускайте истощения!
Я кивнул. Похоже, у меня появилась возможность до конца урока изображать невербальные тренировки, то есть задумчиво пялиться в пустоту. Убедившись, что уходящий Флитвик повёрнут ко мне спиной, я подвесил перед собой ещё один светляк и созерцательно на него уставился.
Структура «Люмоса» простая. Это делает его заклинанием с самым низким порогом освоения, но сильно затрудняет возможность модификации. Например, изменить цвет светляка в классическом варианте невозможно, проще сделать с нуля плетение посложнее. Нет возможности ограничить поток узким сектором, базовый светляк освещает только вкруговую. Можно менять лишь интенсивность света.
А ещё… Огонёк ослепляет. В темноте — особенно сильно. Это не присущее только ему свойство — слепит любой фонарь, направленный в лицо. Но фонарь можно подвесить над головой, убрав за поле зрения, а вот палочку приходится держать в руках. Как волшебники вообще умудряются что-то видеть в полумраке за этим прожектором перед глазами?
Мне вспомнилась сцена, подсмотренная как-то по телевизору. Рекламный ролик, привлекавший обывателя модными трёхмерными анимациями, рассчитываемыми на дорогих вычислительных машинах. Бесконечная ровная поверхность в клеточку, над которой летают разноцветные шарики — матовые, стеклянные, полированные, зеркальные… ну и кувыркающаяся надпись с каким-то брендом.