- Бен, нам надо успокоиться, остыть… - тошнота подкатила к горлу Меган от осознания запутанности ситуации. Слова, сказанные Клински в ситуации кастинга, были технически верными. Но когда они с Беном стали парой, те слова превратились в бомбу замедленного действия. Смешались воедино ее приемы по распаковки романтических чувств через флирт и их реальный интерес друг к другу. Самое грустное, что объяснить это сейчас невозможно. Бен не услышит…
- Зачем, Меган, ты это сделала? Ты же реально мне понравилась. Как мелко. Одни осколки…
- Бен, надо успокоиться…
- Я успокоюсь, я обязательно успокоюсь. Не переживай. Без тебя я обязательно успокоюсь – и Бен стремительно вышел.
Меган опустилась на пол. Физическое напряжение требовало разрядки. И она громко разрыдалась от отчаяния. Он теперь ей не верит. Он вряд ли вообще ей поверит теперь. Слова бессмысленны в этой ситуации. Любовь очернена. Это конец? Надо успокоиться, надо как-то успокоиться, может тогда найдется выход… Но тело продолжало содрогаться от рыданий. Надежда таяла. Осознание потери любимого человека темной тучей нависло над Меган.
Они не виделись с Беном уже больше месяца. Меган сильно похудела. Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей и накатывающих волной слез, она ушла в работу. Давала больше обычного мастер-классов, стараясь поменьше оставаться наедине. Она надеялась, что время поможет Бену остыть и вернуться к ней.
Меган пыталась хоть что-то узнать у Клински. Тот сухо поведал ей, что молодой человек сначала несколько дней пил, после чего Павло был вынужден с ним по-мужски поговорить. Бен вернулся к съемкам и сейчас работает лучше прежнего.
- Так что ваш разрыв очень удачно сработал на пользу фильма, - подытожил свой рассказ режиссер.
Меган, конечно, такие слова совсем не утешали. Ей стало ясно, что он также, как и она, выбрал уйти в работу. Чтобы не думать. Чтобы не чувствовать.
«Надо сделать первый шаг. Все так не может закончится. Мне нужен повод… повод…». И неожиданно Меган вспомнила про кольцо в прикроватной тумбочке.
На площадке фильма жизнь кипела. Сегодня по плану снимали постельную сцену. Бен лежал с обнаженным торсом на партнерше по фильму и страстно целовал ее шею и губы.
Меган появилась в самый разгар съемок. Увидев на мониторе режиссера выражение лица Бена, она вся сжалась. Его мимика и томный взгляд были точно такими же, как тогда – в их первый раз.
«Он ее желает. Он желает ей подарить себя. Его желание возбуждает ее. Она ему уже отвечает больше, чем необходимо. Он решил забыть меня и наши отношения. Бен решил идти дальше. Мне нет места рядом с ним».
Меган стало трудно дышать. Казалось, холод сковал все ее тело. Лицо горело от увиденного и слезы предательски подкатывали к глазам. Она нашла менеджера Бена и сунула ему в руки коробочку с кольцом:
- Бен как-то давно забыл эту вещь у меня. Передайте ему, пожалуйста.
И Меган выскочила со съемочной площадки на солнечный свет, подальше от увиденного. Она спешила туда, где сможет опять дышать. Туда, где перестанет жадничать.
Достав телефон, она быстро набрала номер Сержа:
- Я в аэропорт. Мы возвращаемся. Заканчивай здесь дела и прилетай. Давай, до встречи!
- Что это было? – Бен озадачено пытался понять, откуда во время съемок к нему пришли желание и страсть. – Неужели я так сильно вжился в эту роль?! Но ведь сейчас я абсолютно спокоен по отношению к своей партнерше. Я ее не люблю, не хочу и не желаю. Так что это было? Аппетит во время еды?!
«Запоминай телом, - неожиданно вспомнились рекомендации Меган. – В нужный момент тело сделает все само».
- Так об этом она говорила? Тогда – это подстава, - разочаровано усмехнулся Бен.
- А что это за коробка на столе?
- Меган заходила. Говорит, что это кольцо ты когда-то у нее забыл. Вот занесла. Ты был занят, поэтому передала мне.
- Подожди, она видела нашу постельную сцену?
- Да в самый разгар пришла. Потом видимо поняла, что вы еще долго, и не стала ждать.
Стыд волной захлестнул Бена. Мало того, что ему было сложно контролировать себя, так еще и Меган стала свидетельницей его позорной страсти. Где-то глубоко внутри иголкой кольнуло желание увидеть ее, хотя бы встретиться взглядом. Но раненное самолюбие и недоверие быстро отрезвили. Ведь он только стал отходить от ее манипуляций. Встречаться точно нельзя.