Если вы были в африканской саванне, то можете себе представить одиночные группы деревьев с раскидистыми кронами, иногда кустарниковые заросли и красно – бурая почва, заросшая травой. Временами попадались заросли растения, напоминающего фикус, и в этих зарослях прятались маленькие животные, напоминающие тушканчиков. У нас была видеокамера, которая не побоялась воды и пережила недавнее купание. Я мог делать снимки и вести запись в зависимости от ситуации. Заряда батареи могло хватить ещё дней на десять, если слишком не увлекаться видеосъёмкой.
К полудню стало совсем жарко и, присмотрев одиноко стоящее дерево, мы свернули к нему, чтобы устроить привал. Теперь, когда мы находились в местности, кишевшей дикими зверьми, думать было нечего о ночных переходах. Решили двигаться поутру до жары, чтобы не тратить попусту силы и воду, затем отдыхать и когда послеполуденный зной начнёт спадать, продолжать путь. Беспрестанная ходьба не стояла в наших планах, так как идти нам было некуда. Единственное, что имело смысл, так это найти надёжное убежище от диких зверей, где мы могли бы дождаться прилёта спасателей. И чтобы поблизости была питьевая вода и источники пропитания. Мои товарищи согласились с этими доводами и признали в этом путешествии моё лидерство.
Итак, расположившись на отдых под сенью дерева, я и Востур задремали, тогда как Гон охранял наш покой. Между собой мы условились, что будем менять друг друга через каждые два часа, итого отдых продлится шесть часов в самое жаркое время дня. Это была старая акация с иссохшими ветвями и задубелым стволом, исцарапанным чьими – то страшными когтями. Всё же её крона давала тень и, поев, мы быстро уснули.
Я спал, как вдруг услышал чей – то хрип, не то храп и моё тело мгновенно напряглось, сбросив остатки сна. Подняв голову, я увидел в десяти – пятнадцати метрах от себя огромного зверя, мотавшего головой и разинувшего хищную пасть. Он стоял вполоборота и совершенно не обращал на нас внимания. Под его густой шерстью угадывались стальные напрягшиеся тросы мышц*. Он скалил свои огромные клыки, и шерсть на загривке топорщилась при этом. Напротив него стояло другое чудище одного с ним вида, и между ними назревала драка. Мой друг тоже проснулся, и его рука потянулась к оружию. Я сделал ему знак и показал головой в сторону дерева, мол, убирайся туда. И сам тихонько пополз за дерево.
Востур понял мой манёвр и пополз вслед. Мы спрятались за стволом акации и стали наблюдать за дальнейшим развитием событий. Оба хищника были крупными экземплярами и располагали громадными челюстями, могущими раскусить пополам любого из нас. Постояв немного и продемонстрировав друг другу всё великолепие клыков, они начали сражаться. Раздалось грозное рычание и клацанье зубов и два зверя сшиблись в яростной схватке. К сожалению, я не смог запечатлеть эти леденящие кровь кадры, так как камера осталась в рюкзаке.
Два хищника кромсали себя острыми, как лезвия зубами, оставляя кровавые отметины на песочного цвета шкуре. Наконец, один из них не выдержал, издал жалобный вопль и бросился наутёк. Второй не стал его догонять. Он тяжело дышал, свесив длинный язык, и постепенно стал успокаиваться. Мы внимательно за ним следили, и тут я вспомнил о Гоне и о том, что моё ружьё осталось лежать по другую сторону дерева. «Если ветер подует с нашей стороны, то он нас учует». Однако, к счастью, ветер дул с той стороны, куда убежал побеждённый зверь и наш победитель, успокоившись, стал обнюхивать землю и обильно смачивать её мочой. У него на теле было несколько сочившихся кровью ран, но он совершенно не обращал на них внимания. Сделав дело, он повернул голову в нашу сторону, и мы спрятались за ствол дерева. Я посмотрел на Востура и показал пальцем вверх. У бедняги было бледное лицо, да и у меня наверное тоже, но он в отличие от меня не забыл захватить свою винтовку! Я выглянул из-за дерева и оторопел: в трёх шагах по ту сторону дерева на меня смотрело чудовище, раскрыв свою зловонную окровавленную пасть! Не помня себя от ужаса, я подпрыгнул как заяц и быстро стал лезть вверх по стволу. Тут грянул выстрел, затем второй, раздался предсмертный вой, затем повизгивание и всё стихло. Я лежал на нижнем суку дерева и медленно приходил в себя.
- Эй, Кор, ты долго там собираешься прохлаждаться? Слезай, всё кончено,- послышался голос Востура и я медленно стал сползать, цепляясь за каждую выемку испещрённого бороздами ствола дерева.
Когда слез, то увидел, что Гон склонился над хищником, рассматривая пулевые отверстия в его шкуре, а Востур улыбался своей неподражаемой улыбкой, встречая меня крепкими дружескими объятиями.
- Где твоя камера, Кор, не пора ли нам запечатлеть себя возле такого грозного трофея! – с улыбкой спросил старина Гон.
- Как жаль, что нельзя взять шкуру на память!
- Жалеть нечего, Востур, радоваться нужно, что рядом оказался я, а не твоя заклинившая винтовка, - назидательным тоном проговорил Гон, упаковывая вещи.
Мы не стали здесь задерживаться более, ибо знали, что сюда придут другие хищники, почуяв кровь. Оправившись от испуга, я крепко сжал своё многозарядное ружьё в обеих руках и возглавил наш маленький отряд. Мы быстро шли, озираясь по сторонам и стараясь как можно быстрее покинуть место битвы.
Первыми труп животного заметили крупные птицы с тёмным опереньем и белыми перьями на шее. Они стали кружить над деревом и садиться на его ветви. «Скопление этих падальщиков непременно привлечёт к себе кучу хищников», - подумал я. Что было делать, если нигде не было укрытия и кругом насколько хватало глаз простиралась равнина. Так мы шли несколько часов по самому солнцепёку, пока наконец не выбились из сил.
- Всё, я больше не могу! – взмолился первым наш гений и завидев дерево, мы направились к нему. Сил не было разводить костёр и варить сушёное мясо и мы повалились на траву, жадно утоляя жажду. Приближалась ночь, а мы оставались однив этой дикой местности. И кто теперь станет дичью, а кто охотником? Я лежал на земле, вяло выжимая пасту из последнего тюбика НЗ, и думал о том, как не стать обедом предстоящей ночью.
Глава IV. Ночи в саванне.
А ночь в этих широтах опускалась, словно тёмным покрывалом окутывая землю, очень быстро. Едва солнечный диск скрылся за горизонтом, тьма стала надвигаться с востока. К этому времени у нас уже был готов заслон – кучи сухих веток, собранные повсюду были сложены вокруг дерева, где мы расположились на ночлег. Вооружившись топориком, мы искали сухостой кустарников, небольшие стволы упавших деревьев по всей округе весь оставшийся день, невзирая на усталость. Обложив себя кольцом и разведя в центре огонь, мы сварили себе мяса, и как только стемнело, легли спать. Первым на этот раз дежурил Востур. Взяв винтовку и опершись спиной на ствол дерева, он сидел и смотрел на огонь костра. Звезды осыпали светлячками ночное небо, а он прислушивался к дыханию спящих товарищей и потрескиванию костра, ночным шорохам и думал о том, удастся ли им выжить здесь в этом мире и воплотить свои дерзкие мечты. Где-то там, очень далеко среди звёзд находится Вастомира, откуда был послан он, Кор и другие соратники по экспедиции. Там был удобный и безопасный мир, наполненный всем необходимым для жизни – полезными устройствами и машинами, комфортными домами и средствами передвижения. Он, со своими способностями и знаниями мог обосноваться там, благодаря связям профессора и жениться на состоятельной сесимонке, однако его влекло сюда, также как и Кора, в этот неизведанный, неописуемо прекрасный и в то же время разный мир Галапоксы, чудесной голубой планеты. Она таила в себе столько загадок, что хотелось жить дольше, чтобы познать её, очень хотелось. При этой мысли он крепче сжал винтовку, встал и подбросил сучьев в догорающий костёр. Большой белый диск спутника планеты повис над головой и ярко светил словно фонарь. Спустя два с половиной часа его сменил я.
- Ну что, всё в порядке?
- Да, всё тихо.
- Хорошо, спи до утра.
Мы были огорожены со всех сторон барьером из сухих сучьев и травы, а также ветвей колючего кустарника и наш небольшой костёр не был заметен издалека. Я подкладывал в него самые толстые ветки и стволы, которые удалось найти и запах дыма, распространившись вокруг, безусловно чуяли звери. А он говорил им об опасности. Это я понял потом, когда наступило утро, и Гон разбудил нас, сообщив, что остаток ночи прошёл спокойно. Едва учуяв дым, они спешили покинуть это место. В дальнейшем, каждую ночь мы делали то же самое, обкладывая место ночёвки барьером из веток и поддерживая огонь. Однако в ту памятную ночь произошло непредвиденное событие.