Шёл шестой или седьмой день нашего пребывания в этой местности, когда мы, совершив очередной переход, решили заночевать. Мы находились в месте пересечения нашего маршрута с рекой, преградившей нам путь. На этот раз она была гораздо полноводнее, а берега её были покрыты густыми зарослями.
- Здесь наверняка пережидают жару хищники. Смотрите в оба.
Мои спутники давно приняли меня за своего вожака и беспрекословно подчинялись и слушались моих советов. Во мне, никогда прежде не бывавшем в подобных экспедициях проснулся инстинкт выживания в дикой природе, будто я прошёл солидную школу ветерана – исследователя и первооткрывателя*.
Мы осторожно прокладывали себе путь среди зарослей вьющихся растений и всевозможных ползучих форм, стелящихся как по земле, так и по стволам деревьев, как вдруг наткнулись на нечто, что не ожидали здесь увидеть. Вдруг сверху послышался шум, затем крики и на нас посыпались твёрдые, как камень некрупные плоды. Подняв головы, мы увидели два десятка странных существ, похожих на нас, но с волосяным покровом на теле и ловко лазающих по деревьям. У них были длинные пальцы на кистях, которыми они хватались за ветви в прыжке и, раскачивая тело, словно маятник перебрасывали его вперёд, хватаясь длинными руками за следующую ветку. Словом, мы были незванными гостями в их царстве и несколько чувствительных ударов по плечу и голове плодами заставили нас ускорить шаг и почти бегом покинуть это место. Стрелять нам не хотелось, так как могли распугать дичь вокруг, на которую собирались охотиться. Выйдя на тропинку, протоптанную в земле копытами животных, мы наконец достигли реки.
Конечно, называть рекой её можно было с натяжкой, - шириной не более десяти метров речушка несла свои воды дальше, становясь обиталищем для многочисленных форм жизни. Во-первых, на деревьях мы заметили как птиц, так и небольших животных. Они то и дело мелькали, занимаясь своими делами. Наше внимание привлёк необычный зверёк размером с небольшую собаку, который обладал клыками непомерного размера, - вылезая из-под верхней губы, словно два кинжала. Для чего они служили, у столь небольшого животного оставалось загадкой. Он сидел на ветке над нашей головой, совершенно не обращая на нас никакого внимания, видимо чувствуя себя в полнейшей безопасности. У меня мелькнула мысль, что возможно этими клыками он отпугивает своих соседей, которых мы встретили накануне. Почему бы и нет? Они живут на деревьях, питаются возможно одинаковой пищей и между ними постоянно происходит делёж пищевой территории. Один только вид этих зубов внушал ужас*.
Возле самой воды мы заметили небольшой участок суши и решили здесь остановиться. Место было удобным, - с одной стороны вода, а с другой мы собирались возвести барьер из сухих сучьев и стволов деревьев. Расчистив топором площадку возле берега и собрав валежник, первым делом развели костёр и поели сваренного сушёного мяса. Я очень скучал по хлебу и другой еде, но приходилось терпеть и стойко переносить лишения. Отдохнув немного, мы принялись собирать валежник для костра, присматривая стволы упавших деревьев покрупнее. Наваливая вокруг костра и места ночёвки полукольцом, мы думали, что останемся в безопасности. Прозанимавшись два с лишним часа, и порядком устав, я решил искупаться и постирать бельё и одежду. Гон как всегда находился на страже, не спуская глаз с кромки леса, Востур разобрал свою винтовку и смотрел в дуло, определяя степень её загрязнённости, а я, оставшись в одних трусах, полез в воду.
Каково же было моё удивление, что оказывается реку можно перейти вброд! Воды мне было ровно по пояс и быстро окунувшись, я поспешил на берег.
- Ну что, командир, искупался? Как водичка?
- Водичка тёплая, - буркнул я, снимая с себя трусы. – Ты бы лучше присматривал за тем берегом, а то не появилось бы чего.
Взяв мыло, я снова вошёл в воду и стал намыливать тело и голову.
- А что шеф, разве нам что-то грозит?
Но я его уже не слышал, с наслаждением растирая одноразовой гигиенической губкой кожу. Губка уже потеряла свой моющий состав в прошлое купание, и мне время от времени приходилось намыливать её. Я как раз растирал лицо, как вдруг почувствовал, что к моим ногам стали присасываться какие-то осклизлые твари. Вне себя от отвращения я выскочил на берег и принялся на ощупь отдирать их! Это были очень крупные пиавки, размером с палец! Глаза были залеплены мыльной пеной, их нещадно щипало, а я продолжал отдирать их. Мои друзья смеялись, а мне было не до смеха.
- Напрасно смеётесь, я то вымылся, чего нельзя сказать про вас, - вытирая полотенцем лицо и волосы, назидательно заметил я.
Но моих друзей объяло веселое настроение, и они продолжали подшучивать надо мной.
- Тебе командир, теперь нужно подвязки привязывать.
- Что за подвязки?
- Такие верёвочки привязывают к одному месту!
- К какому месту? Зачем?
- Догадайся сам к какому, - Востур подмигнул Гону, широко улыбаясь, а Гон едва сдерживался, чтобы не засмеяться.
- Не понимаю, друг, куда ты клонишь.
- Подвязки привязывают одним концом к тому самому месту, а другим обматывают вокруг поясницы, когда лезешь в подобное болото.
- Зачем?
- Командир, в таких реках водятся всякие зубастики, а ты голышом, да ещё при полном параде. Тебе, что Кула надоела? - Гон не выдержал и захихикал.
Я впервые видел этого сурового мужчину хихикающим.
- Спасибо за предупреждение, только можно было раньше сказать, друг ещё называется! – и я быстро надел сменное бельё. – Посмотрю, как ты будешь мыться, может тебе завязочку одолжить?
- Нет, нет, не надо, я что-то раздумал, глядя на тебя. Я ещё молод, у меня всё впереди, а ты парень рисковый, тебе и флаг в руки.
Так мы подшучивали друг над другом, и атмосфера этого вечера была весёлой. Солнце клонилось к горизонту, и резкие тени очертили свои контуры на водной глади. Лес и река были наполнены жизнью, - в воде то и дело раздавались всплески и шли круги по воде, в лесу же порой слышались вскрикивания, свист и другие звуки, составляющие аккомпанемент уходящему дню.
Мы готовились к утренней охоте. Я чистил своё ружьё, а Востур развесив на ветвях своё бельё, всё-таки решившись помыться, приводил себя в порядок. Гон не последовал нашему примеру, ограничившись споласкиванием лица, шеи и рук, что дало новый повод для шуток.
- Что, Гон, немытым лучше ходить?
- Ага, так точно.
- Хасвиков то здесь нет. Или ты надеешься их встретить? – я в свою очередь подмигнул Востуру и тот засмеялся.
Гон свою очередь захихикал и мы довольные, расселись вокруг костра и замолчали, думая о своём. Ночной лес шептал что-то шелестом листьев и неясными шорохами и тогда кто-нибудь вставал и подбрасывал веток в огонь.
- Ну что, давайте спать. Засветло выйдем на охоту. Кто первый дежурить?
- Гон, давай ты первый, - сказал Востур, - я спать хочу, просто жуть, или ты, Кор, мне всё равно.
- Хорошо, Востур, в третью смену встанешь. Я первым буду, Гон – за мной, в полночь заступишь. Востур, только не засни, ценою будут наши жизни. Вспомни того хищника, когда твои глаза станут смыкаться. И посматривай за тем берегом. Смотри в оба, зря не стреляй, а сразу подпали кучу, если будет нападение.
Едва я лёг, как раздался шум. Вначале я не понял, откуда он доносится, но вскочив на ноги, определил направление. Гон уже стоял и держал винтовку на- изготовку. Сердце гулко билось, а утробный звук, вырывающийся из чей-то широкой глотки возвестил о приходе непрошенных гостей. Звуки доносились с противоположного берега и Востур, схватив фонарь, направил луч света на тёмную шевелящуюся массу, оказавшуюся громадным животным, спускающимся к реке, позади которого шло другое. Глаза блеснули зелёным светом, и я разглядел большущую морду с огромным костяным наростом*. Животное подняло голову и издало короткий хриплый рёв.