им рыбьим взглядом в Максима, который сидел, стараясь даже дышать потише, словно надеясь, что про него забудут. - Ну-с, Максим Павлович, добрый день, - Неожиданно приятным густым голосом, больше подходящим высокому красавцу-брюнету из фильмов про джентльменов, поздоровался человек. Максим что-то невнятно пробубнил, но человек, словно вовсе не ожидая от Максима ответа, продолжил: - Для начала я попрошу вас успокоиться. Вам не причинят вреда, - Максим снова что-то пробубнил, но было видно, что он не очень-то верит этому заявлению, - Мы выяснили, что вы можете быть полезны Государству. Вы ведь закончили техникум по специальности «Инженер компьютерных систем»? Снова невнятный бубнёж. - Чудно. А затем вы работали... - Человек приоткрыл папку, словно подглядывая в шпаргалку, - Работали монтажником? Максим решил, если он забубнит снова, его уже не спасет внешняя дружелюбность этого нелепого человека. Поэтому вместо мычания последовал кивок. - Хорошо. Вы нам подходите практически по всем пунктам, однако... - Человек сделал драматичную паузу, - Однако нас несколько смущают ваши родственные связи. От изумления Максим забыл, что должен молчать и держать голову опущенной. Он вскинул голову и произнес то, что могло соперничать в нелепости с костюмом этого человека: - А? - Ваши родственные связи, - Невозмутимо повторил человек, - Насколько нам известно, ваш отец, Павел Витальевич, был замечен в подрывной деятельности. Он состоял в профсоюзе, посещал митинги, выражал резко негативное мнение о действиях Правительства. М? Вы же наверняка об этом знаете. Максим сидел, тупо уставившись тому в глаза, явно не соображая, что ему ответить. Ответит, что нет, дескать, не знал, это будет ложью. Он прекрасно знал своего отца, и чем тот занимался. Более того, он сам разделял его точку зрения. Лишь с той разницей, что отец хотя бы пытался что-то сделать. Иное поколение, они были крепче. А Максим был выращен патологическим трусом. - Д-да, знал... - Запинаясь ответил Максим, понимая, что ответь он иначе, его бы уже волокли. Не важно, кто, и не важно, куда. Главное, что жить ему после этого оставалось бы недолго. - Знали... - Слегка разочарованно протянул человек, - А почему же вы тогда не сообщили о его деятельности? - Я... Я просто... Ну... Не хотел... Я не... - Максим чувствовал, что еще немного, и он сорвется. Нужно было немедленно взять себя в руки. Он с шумом судорожно вздохнул, и на одном дыхании выпалил: Я не разделял его точку зрения, мне были чужды его идеи, я хотел жить так, как нужно, а не так, как хочется! Но это был мой отец, я не мог иначе. Человек посмотрел на Максима почти по-дружески, и куда веселее произнес: - Да, я вижу, что вы из совсем другого теста, молодой человек. Я рад, что вы решили жить иначе, чем ваш отец.... Когда отец не вернулся домой, сначала мать сидела и ждала. Потом нервничала. Затем начала сердиться. Максим, тогда еще только устроившийся на работу, смотрел на мать больше с сожалением, чем с сочувствием. Но когда отец не появился дома и на утро, мать уже плача обзванивала всех знакомых и отцовских коллег. Если первые не знали ничего, то один из коллег сказал, что отец вышел с работы вместе с ним, и больше он его не видел. Вечером того же дня матери позвонили из полиции. ...И вы обязательно добьётесь гораздо большего, чем просто сидеть нахлебником на шее нашего многотерпеливого Государства. Вы же понимаете, что с большими правами вам положены и большие обязанности... На опознание Максим поехал вместе с матерью. Они около трёх часов ждали, когда приедет сотрудник судебной медицинской экспертизы. Затем около полутора часов они разбирались с документами. Когда с бумагами всё было улажено, их пригласили в небольшую плохо освещённую комнатушку, где их допросили. Во что отец был одет, отличительные черты, особые приметы, что постоянно носил с собой, какие украшения носил... Когда мать ответила на все вопросы, их отвели в морг. ...Кроме того, вам будет необходимо привести в порядок все свои официальные бумаги, чтобы при поступлении не возникало никаких вопросов... Тело лежало на оцинкованном столе, накрытое плотной серой тканью. Старый врач, пряча глаза, откинул простыню, и мать закричала. Нет, не закричала. Беззвучно завыла. Как зверь, как воплощённая горькая, как полынь, скорбь. Ни единого звука не донеслось до их слуха. Но этот вой слышали все. ...Вы получите новый идентификационный номер, с сопутствующими опциями. Ну, сами знаете. ИНН, индивидуальный номер лицевого счета, место для ячейки в банке... Двенадцать переломов. Два из них - открытые. Всё тело темно-фиолетового цвета от кровоподтёков. Ссадины патологоанатом не стал даже пытаться сосчитать. Глаз выбит. С виска свисает клок кожи, словно кто-то первый раз в жизни пытался снять скальп с помощью столовой ложки. ...Также мы готовы предоставить вам общежитие, если ваше жильё вас не устраивает. Оно, быть может, не настолько комфортабельно, я, простите, не знаю, в каких условиях вы живёте... Затем началась бумажная волокита. Мать несколько раз вызывали в местный участок полиции, словно полагали, что ей что-то известно. Через месяц после опознания в нашем почтовом ящике оказался конверт с компакт-диском. Ни одной подписи на конверте не было. Мать, не глядя, выбросила диск в ведро, но Максим, повинуясь необъяснимому порыву, вытащил диск, и отнес его на работу, чтобы посмотреть, что там. Максим смотрел на человека, приоткрыв рот. Едва ли он понимал хоть слово, из того, что тот говорил. - Затем, когда мы с вами закончим, вас проводят до отдела кадров, где вы получите ваше временное удостоверение, и... Экран был поделён на четыре части, в одной из которых было всего две кнопки. «Fullscreen» и «Play». Максим, поколебавшись, развернул прямоугольник на весь экран и нажал на кнопку воспроизведения. Чёрно-белое, несколько подрагивающее изображение. Взгляд немного сверху. Справа видна часть дороги, слева торговые ряды. И тротуар. ...Я, надеюсь, вы понимаете, что ваша новая должность обязует вас не распространяться о вашей работе? Как вы понимаете... Отец шел с работы. Голова опущена, в руках спортивная сумка. Максим хорошо помнил эту сумку. Отец носил в ней сменную одежду. В кадре появляются трое человек в полицейской форме, им явно весело, они что-то горячо обсуждают. Но едва завидев отца, они резко прекращают свою беседу, и направляются к нему. ...Вы будете обеспечены всем необходимым. Еда, одежда, техника. Женщины, если потребуется. Вы только позвоните, мы обязательно доставим всё, что вам нужно... Они даже не стали с ним разговаривать. Один перекрыл отцу тротуар, один зашел со стороны дороги, третий - сзади. Максим не видел, как был нанесён первый удар. Отец упал, как стоял. На спину. Даже ноги не подкосились. Было видно, что руки и ноги свело судорогой, голова запрокинулась назад, а челюсти сжаты так крепко, что Максим словно слышал, как хрустят зубы. ...И еще мы предоставим вам персональный компьютер с доступом в интернет, вы сможете обзавестись электронной почтой, чтобы получать распоряжения.... Они били его около трёх минут. Били сильно, с оттягом. Руками, ногами, дубинками, рукоятью пистолетов. Отец уже не двигался. Тело не подёргивалось, когда удары приходились в живот и голову. Когда это поняли и избивающие, они просто ушли. Максим еще несколько минут сидел перед экраном, не веря своим глазам. Они просто ушли. ...Надеюсь, вы со всей серьезностью отнесётесь к новой должности... Максим в ступоре приехал домой, но мать его не встречала. Он нашел её на кухне, за столом. Она держала в руках фотографию, где они все вместе сидели перед дачным домиком. Отец, мать. И Максим. Еще совсем маленький. Счастливый. Если бы Максим приехал на полчаса раньше, он бы успел. Успел хотя бы попрощаться. ...Если вкратце, то это, пожалуй, всё, - Человек ожидающе посмотрел на Максима, - Вам всё понятно, Максим Павлович? - Да, - К горлу Максима подкатил комок, из-за чего голос был глухим, - Мне понятно. - Вот и хорошо. Что ж, вы можете идти. И не забудьте, Максим Павлович - Святость есть покорность. Те же двое полицейских сопроводили его в отдел кадров, где Максиму выдали временное удостоверение, какую-то брошюру и новую униформу. Он даже сначала не понял, к чему ему весь этот набор. Затем посмотрел на карточку удостоверения, и прочел: «Бажнов М.П. - УПиКОМ, Стажёр, отдел №3» Немного поколебавшись, он осмелился спросить мрачного вида женщину, которая выдала ему карточку и всё остальное: - Простите... Что такое УПиКОМ? - Управление пропаганды и контроля общественного мнения, - Безразлично бросила женщина. - Но я... Я не подавал никаких резюме... Женщина оторвалась от своего экрана, и, казалось, только теперь проявила к Максиму хоть какой-то интерес. - А оно и не требуется. Нужных людей они находят сами. Видимо, вы святой, раз они вас с самого дна подняли. - Что есть святость... - Прошептал Максим. - Что? - Нет, ничего. Простите. И вдруг он почувствовал лёгкий укол за ухом. Он даже не успел