Двенадцать переломов. Два из них - открытые. Всё тело темно-фиолетового цвета от кровоподтёков. Ссадины патологоанатом не стал даже пытаться сосчитать. Глаз выбит. С виска свисает клок кожи, словно кто-то первый раз в жизни пытался снять скальп с помощью столовой ложки. ...Также мы готовы предоставить вам общежитие, если ваше жильё вас не устраивает. Оно, быть может, не настолько комфортабельно, я, простите, не знаю, в каких условиях вы живёте... Затем началась бумажная волокита. Мать несколько раз вызывали в местный участок полиции, словно полагали, что ей что-то известно. Через месяц после опознания в нашем почтовом ящике оказался конверт с компакт-диском. Ни одной подписи на конверте не было. Мать, не глядя, выбросила диск в ведро, но Максим, повинуясь необъяснимому порыву, вытащил диск, и отнес его на работу, чтобы посмотреть, что там. Максим смотрел на человека, приоткрыв рот. Едва ли он понимал хоть слово, из того, что тот говорил. - Затем, когда мы с вами закончим, вас проводят до отдела кадров, где вы получите ваше временное удостоверение, и... Экран был поделён на четыре части, в одной из которых было всего две кнопки. «Fullscreen» и «Play». Максим, поколебавшись, развернул прямоугольник на весь экран и нажал на кнопку воспроизведения. Чёрно-белое, несколько подрагивающее изображение. Взгляд немного сверху. Справа видна часть дороги, слева торговые ряды. И тротуар. ...Я, надеюсь, вы понимаете, что ваша новая должность обязует вас не распространяться о вашей работе? Как вы понимаете... Отец шел с работы. Голова опущена, в руках спортивная сумка. Максим хорошо помнил эту сумку. Отец носил в ней сменную одежду. В кадре появляются трое человек в полицейской форме, им явно весело, они что-то горячо обсуждают. Но едва завидев отца, они резко прекращают свою беседу, и направляются к нему. ...Вы будете обеспечены всем необходимым. Еда, одежда, техника. Женщины, если потребуется. Вы только позвоните, мы обязательно доставим всё, что вам нужно... Они даже не стали с ним разговаривать. Один перекрыл отцу тротуар, один зашел со стороны дороги, третий - сзади. Максим не видел, как был нанесён первый удар. Отец упал, как стоял. На спину. Даже ноги не подкосились. Было видно, что руки и ноги свело судорогой, голова запрокинулась назад, а челюсти сжаты так крепко, что Максим словно слышал, как хрустят зубы. ...И еще мы предоставим вам персональный компьютер с доступом в интернет, вы сможете обзавестись электронной почтой, чтобы получать распоряжения.... Они били его около трёх минут. Били сильно, с оттягом. Руками, ногами, дубинками, рукоятью пистолетов. Отец уже не двигался. Тело не подёргивалось, когда удары приходились в живот и голову. Когда это поняли и избивающие, они просто ушли. Максим еще несколько минут сидел перед экраном, не веря своим глазам. Они просто ушли. ...Надеюсь, вы со всей серьезностью отнесётесь к новой должности... Максим в ступоре приехал домой, но мать его не встречала. Он нашел её на кухне, за столом. Она держала в руках фотографию, где они все вместе сидели перед дачным домиком. Отец, мать. И Максим. Еще совсем маленький. Счастливый. Если бы Максим приехал на полчаса раньше, он бы успел. Успел хотя бы попрощаться. ...Если вкратце, то это, пожалуй, всё, - Человек ожидающе посмотрел на Максима, - Вам всё понятно, Максим Павлович? - Да, - К горлу Максима подкатил комок, из-за чего голос был глухим, - Мне понятно. - Вот и хорошо. Что ж, вы можете идти. И не забудьте, Максим Павлович - Святость есть покорность. Те же двое полицейских сопроводили его в отдел кадров, где Максиму выдали временное удостоверение, какую-то брошюру и новую униформу. Он даже сначала не понял, к чему ему весь этот набор. Затем посмотрел на карточку удостоверения, и прочел: «Бажнов М.П. - УПиКОМ, Стажёр, отдел №3» Немного поколебавшись, он осмелился спросить мрачного вида женщину, которая выдала ему карточку и всё остальное: - Простите... Что такое УПиКОМ? - Управление пропаганды и контроля общественного мнения, - Безразлично бросила женщина. - Но я... Я не подавал никаких резюме... Женщина оторвалась от своего экрана, и, казалось, только теперь проявила к Максиму хоть какой-то интерес. - А оно и не требуется. Нужных людей они находят сами. Видимо, вы святой, раз они вас с самого дна подняли. - Что есть святость... - Прошептал Максим. - Что? - Нет, ничего. Простите. И вдруг он почувствовал лёгкий укол за ухом. Он даже не успел повернуться, чтобы посмотреть, что случилось, как в глазах его потемнело, и он мешком осел на пол. Когда он очнулся, он был уже дома. Лежал на грязном матрасе, тупо уперев взгляд в облупленный потолок. Что с ним случилось? Был ли это дурной сон? Навязчивый зуд за ухом утверждал, что нет, это был не сон. На столе стояла большая черная сумка с логотипом: Равносторонний крест, вписанный в круг, и мелкими жёлтыми буквами надпись, «УПиКОМ». Максим, словно боясь, что сумка вдруг взорвётся, расстегнул молнию. Сверху лежала жёлтая маска. Он только теперь осознал, на какую должность его избрали. Когда всё только начиналось, никто не заподозрил ничего из ряда вон выходящего. Все думали лишь об одном - как выжить на нищенскую зарплату, как сделать так, чтобы хватало хотя бы на еду. Каждый год налоги росли, а телевидение показывало лишь тупые юмористические передачи, явно лживые новости, и церковную пропаганду. Церковная пропаганда появилась внезапно. Когда старый патриарх умер, на его место был избран митрополит Себастиан, известный своими революционными взглядами. Никто особенно не воспринимал всерьез его заявление, что роль Церкви будет пересмотрена. Но так и случилось. Спустя всего полгода были закрыты несколько образовательных каналов и радиостанций, а вместо них появились каналы «Новый Рассвет», «Слово», «Духовник», и радиостанции «Пастырь» и «Божий дом». В транспорте, на улицах, и в рекламных буклетах, которые рассовывали по почтовым ящикам, стали появляться религиозные афиши, транспаранты и агитки. Содержание всей этой религиозной пропаганды было одним и тем же: Смирись, и будь покорным. Спустя еще год Церковь имела влияние в сфере образования и культуры, заставляя детей посещать семинары религиозного содержания; в сфере кино, выпуская ленты с именитыми актерами на религиозную тематику; и так далее. За неуважение к Церкви или религиозным догмам ввели уголовную ответственность. Вскоре, к великому возмущению рабочих, на предприятиях ввели новый налог - «Пожертвования на церковные нужды». В обязательном порядке. Этот налог вычитали сразу из зарплаты. Тех, кто возмущался особенно активно, штрафовали. Максим хорошо это помнил. На его зарплату было можно прожить, не особенно балуя себя, но вполне достойно. После введения этого налога перестало хватать на одежду и некоторые необходимые предметы быта, такие как ремонт домашней техники, и мелочь на подобие запасных лампочек. Скоро церковники добрались до органов власти. Массово сносили синагоги и мечети. В любом государственном учреждении обязательно был представитель Церкви. И его слово имело очень большой вес. Так в органах власти появился Орден, отвечающий за нравственность населения. Стоит ли говорить, что понятие нравственности у них было своё собственное? После основания Ордена начались главные перемены. Людей, исповедующих иную веру хватали прямо на улицах, и официальным судом приговаривали к казни. Казнили за иноверие, алкоголизм, гомосексуализм, наркоманию, аморальное поведение, азартные игры. За отказ подчиняться казнили на месте. Итогом стал массовый митинг в знак протеста. На улицы вышли десятки тысяч недовольных, скандирующие цитаты из Конституции. Полиция во главе орденских силовиков жестоко разогнала этот митинг. На месте были убиты сотни. Арестованы были еще больше. Казни транслировались в прямом эфире по всем каналам. Через неделю после разгона митинга Парламент внес поправки в Конституцию. У граждан не осталось прав. Максим отлично помнил, что сказал премьер-министр на пресс-конференции. - В связи с критической ситуацией из-за угрозы террористических актов и явных призывов государственного переворота было принято решение внести ряд необходимых изменений в Конституцию нашей страны, а также ввести режим военного положения и наделить главу национальной гвардии чрезвычайными полномочиями. Это необходимо для поддержания порядка во имя всеобщего блага. Во имя всеобщего блага. Эти слова были лозунгом новых волн арестов. Этими словами прикрывались, вламываясь в дома и квартиры, арестовывая случайных прохожих на улицах, прикрывались, избивая и калеча на допросах, когда накидывали петлю на шею очередногоприговорённого. Сколько среди них было настоящих преступников? Четверть? Треть? Половина? С точки зрения нового закона преступниками были они все. Соседние страны закрыли границы, и наложили жестокие санкции. Был перекрыт ввоз и вывоз продуктов питания и лекарств, был запрещён въезд и выезд из страны. Открыли только канал для беженцев. Которых не