Глава II - Грешники
Блаженны изгнанные правды ради, ибо их есть Царствие Небесное. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо возрадуетесь.
Максим решил спрятать сумку как можно дальше. Единственное, что он оставил, это маску, которую теперь задумчиво крутил в руках. Маска была из металла, густо выкрашенная в желтый цвет, с прорезями для глаз. Ей явно уже не раз пользовались. К металлическим скулам были прикреплены за стальные дужки хитроумные кожаные ремешки, не позволяющие маске сползать с лица. Такими масками пользовались государственные каты, палачи. Он держал маску практически прямо у лица, но смотрел словно сквозь нее. Он думал. Думал так усердно, как, казалось, не думал еще никогда в жизни. Вот он - его золотой билет на вожделенную Шоколадную фабрику Вилли Вонки, билет в жизнь. Но допустима ли цена? Его жизнь за жизни других. Стоит ли пачкать руки в крови только ради того, чтобы иметь над головой чисто побеленную крышу? Стоит ли это того, чтобы спать в чистой постели и есть не отравленную еду? А может, просто сбежать? Надеть униформу, а на пропускной сказать, что он с заданием? Нет, это не вариант. Глупее ничего и быть не может. Стук в дверь показался ему раскатами выстрелов. Он с глухим звоном выронил маску из рук, и поспешил затолкать ее в шкаф к сумке, под свалявшиеся кучи старого тряпья. Он медленно, стараясь не шуметь, подошел к двери, и приблизил лицо к мутному «глазку». - Сосед, открывай. Ты там? Сергей. Пожилой сосед, живущий этажом ниже. Снова стук. - Максимка, ты там? Он открыл дверь ровно настолько, чтобы сосед не смог войти. - Здравствуйте, Сергей Михалыч. Что-то случилось? - Спросил Максим. - Ты либо сюда выходи, либо меня впусти. Негоже через порог разговаривать. Немного поколебавшись, Максим впустил соседа в утробу своей квартиры. - Тут говорили, тебя Око взяло, - Без предисловий начал Сергей, - На бульваре. - Взяли, - Не стал скрывать Максим, - Отпустили. - Вот так взяли, и отпустили? - Засомневался сосед. - Ну... Бока помяли, но ничего не предъявили, - Не задумываясь солгал Максим, - Да и кому я нужен, Сергей Михалыч? Что я мог такого натворить, чтобы меня арестовывать? - Этим скотам повод не нужен, - Пробурчал тот, и, помолчав, добавил, - Вчера Наташу увезли. - Наташу? Которая на первом этаже живет? - Сергей молча кивнул, - Как? - Она пошла еду искать для дочери. Ну, знаешь, небось. Иногда к концу бульвара просрочку завозят на помойку. - Как не знать... - В общем, не дошла она даже. Теперь небось у палача в кабинете поёт. Максим невольно поёжился. - А дверь она перед уходом заперла, - Продолжил сосед, - Дочка ее плачет, мне через пол хорошо слышно, а попасть к ним не могу. - Так, может, это? Помочь? - Предложил Максим, - Дверь вышибем, девочку заберем. - Нет, - Помедлив, ответил Сергей, - Не надо. Пусть отойдёт. - Куда... отойдет? - Не понял Максим. - К бабке своей, - Сварливо ответил Сергей, - На тот свет. - Но надо же ей помочь! - Неподдельно изумился Максим, - Нельзя ее там одну оставлять. - Незачем ребенку жить в этом... Аду. Да и кто за ней ухаживать будет? Ты? Я? Не смеши. У нас и на себя еды нет, чтобы и еще один рот кормить. - Нельзя так. Не по-человечески это. - Не по-человечески продлевать ее мучения, - Жестко отрезал Сергей, - Покуда мать жива была, был и у нее шанс пожить. А раз нет Наташи, то и ей жить незачем. - И это, думаешь, милосердие? - Не менее жестко ответил Максим, забыв, что обычно обращался к пожилому соседу на «вы», - Оставить младенца умирать от голода, это, по-твоему, милосердие? А если Наташа еще вернется? Меня же вернули! - Добро пожаловать в реальный мир, сынок, - Бросив на Максима хмурый взгляд, тихо сказал Сергей, и направился к выходу. Оставшись один, Максим уже точно знал, что намерен делать. Он подождал, пока на лестнице все стихнет, и бросился к шкафу. Однако, вытащив увесистую сумку, Максим вдруг остановился. За окном светло, стемнеет еще не скоро. Глупо выходить с сумкой ката на плече, если тебя могут все увидеть. Его могут порвать на части собственные соседи. И даже разбираться вряд ли станут. Нет, нужно дождаться темноты, и только тогда идти к пропускному пункту. Максим вытащил единственный чистый костюм, который когда-то надевал на собеседование на работу, и сунул руки в рукава. Как же он отощал. Этот костюм как минимум размера на три больше, чем нужно. Отыскав в старой материнской шкатулке нитки и иглу, Максим принялся подшивать выцветшую ткань костюма. Фонарей на улице не было. Вернее, были фонарные столбы, но они уже давно использовались не для освещения. Максим быстро шагал по бульвару изо всех сил стараясь не бежать. Сумка неприятно оттягивала плечо, а ботинки рассохлись за годы простоя в недрах антресолей, и сильно натирали ноги. Максим почти молился, чтобы на его пути никто не встретился. Вскоре показались яркие огни пропускного пункта. Едва Максим приблизился на полсотни ярдов, в лицо ему ударил луч прожектора, заставив вскинуть свободную руку к глазам, чтобы беспощадный свет не раздирал привыкшие к темноте глаза. - Стоять! - Раздался окрик из мегафона, - Стоять на месте! Сумку на землю! На колели! Руки за голову! Мегафон выплевывал команды со скоростью пулемета. Максим даже не пытался сопротивляться, когда его скрутили, и поволокли в сторону прожекторов. Он крепко зажмурился, надеясь, что полицейские (если не орденцы) сначала будут задавать вопросы, а уже потом - стрелять. Его отволокли к щербатой стене, покрытой кратерами от пуль и грязно-бурыми подтеками. - Имя. - Бажнов Максим Павлович, - Стараясь как можно спокойнее, ответил Максим. Но голос все равно предательски дрожал. - Документы есть? - Они у меня в кармане. Я могу их... - Обыскать. Его бесцеремонно обыскали, вывалив на мокрый асфальт все содержимое карманов. Там были ключи от квартиры, несколько смятых бумажек, которые невесть как попали в карман пиджака, старый календарь с фотографией Столицы, а также и временный пропуск. Офицер поднял карточку пропуска, и с минуту ее изучал. Затем, он передал ее автоматчику. - Проверь, - Скомандовал он, и повернулся обратно к Максиму, -Если хоть полбуквы не совпадет, умирать будешь долго. Понял, ублюдок? Максим кивнул, не в силах сказать ни слова. Он просто стоял на коленях с руками, сцепленными на затылке, и тупо смотрел на изрытую сколами бетонную стену. Вот это пятно похоже на слона. А вот это - на лимон с длинной веткой и листиком. А в этой щербинке застрял кусок свинца и... волосы? - Все в порядке, - Сказал вернувшийся полицейский, - Документы в порядке. - Ну, - Сказал офицер гораздо дружелюбнее, - Поднимайся. Максим сумел встать не с