Молодая, еще, можно сказать, только со школьной скамьи, девчонка весело вступала в «сражение» со взрослыми мужиками, которым такого рода внимание было лестно. Мы с Элей же без особого удивления наблюдали за этим. В какой-то момент ребята добежали и до нас. В надежде спастись от столь ужасной участи они начали прятаться за нами, как за живым щитом. Это заставило и меня погрузиться в эти детские развлечения. Было радостно и в то же время очень интригующе.
Шурик, который прятался за мной, не давал сдвинуться с места. Он не нашел ничего лучше, чем схватить меня за бедра, что вызвало во мне противоречивые чувства. Злоба и нотка возбуждения от прикосновения мужских рук. И снова как в школе. Хоть я и быстро высвободилась, приняв поражение, и, подчинившись игре, смачно заляпала его щетинистое колючее лицо мукой. На что он отреагировал в типичной для себя манере. Возмутился такому «глупому» жесту и поубавил мое веселье. Неприязнь к нему снова вернулась. Однако выразила я ее лишь у него за спиной, показав Полине ее же недавний жест с пальцами во рту. Она ловко подхватила.
– Так, ну тут немного осталось, – сказал уже уставший Глеб. – Кэт, тогда ставь последнюю порцию в духовку, начинку попозже положим, чтоб не размякло. Смазать только не забудь, – продолжил он и полез в один из ящиков с алкоголем.
– Плюй, Катюх, – встрял Шурик.
– Санёк, давай, раз пришел, надыбай бокалы. Я их где-то тут встречал, – перебил его Глеб.
Пока Глеб аккуратно, по одной, доставал из ящика бутылки, мы с Шу-риком принялись выполнять поручения. Я поставила последнюю порцию булочек в духовку, а он почти с первой же попытки установив месторасположение винных бокалов, выставил их на кухонный остров. Холодильник был полностью забит, а кухня заставлена накрытыми фольгой тарелками со всякими яствами, что означало превосходно выполненную коллективную работу. Это несомненно заслуживало поощрения.
За три или четыре часа готовки мы справились с блюдами, предназначенными на пару дней. Но я бы сказала, что даже нашим двум десяткам коллег этого хватило бы почти на неделю. Тем более, что помимо тонны оливье и всякого остального, на полу все еще стояли тридцатилитровые тары с мясом. Глеб сразу предложил сделать как можно больше сегодня, тем более с вызвавшейся ему на помощь бригадой, чтобы в оставшееся время не думать о готовке и попробовать насладиться отдыхом. И об этом он действительно позаботился с лихвой.
Глеб откупорил одну из бутылок белого вина и принялся разливать его по бокалам.
– Эй, Эл, – послышалось от входа. На пороге стояла наша директриса. У нее было то самое противное выражение лица, которым она дает понять, что что-то сейчас потребуется сделать. – На точке одной проблема, займись, пожалуйста. Там на пару минут, надо разрулить сегодня.
Та беспрекословно подчинилась. Взяв свой бокал, она ушла. Стоит ли говорить, что через пару минут Эл не вернулась. Более того, мы ее не увидели и в ближайшие пару часов.
Глеб убавил музыку и принялся за одно из своих самых любимых дел. Повествование. Речь у него была хорошо поставлена, а голос, такой басистый и приятный, отлично подошел бы под озвучку аудиокниг или для работы на радио. Он часто рассказывал нам о всяких классных съедобных штуках. Именно от него мы всегда узнавали о самых крутых местах. У нас был давно организован чат, куда все скидывали названия заведений, в которые следует сходить.
Категорию мы, как правило, отмечали хештегами, по которым было легко ориентироваться. Те, кто в итоге посещал предложенные точки, обозначал это реакцией так, чтобы потом было проще выбрать что-то подходящее на базе общего мнения. Места, которые предлагал Глеб, никогда не получали негативных отзывов. Мы тут же их посещали и часто встречались там, не договариваясь. Вкус у него был отменный.
Сегодня речь пошла о винах совиньон блан. Он несколько раз менял бутылки, дабы продемонстрировать основные отличия. Глеб с безумным удовольствием посвящал нас в самые тонкости, о которых мы, простые «алкоголики», до этого не знали. Это было интересно сразу по двум причинам. Во-первых, потому что можно было наконец-то расслабиться и, как подметил Шурик, набухаться. А во-вторых, узнать что-то новое, что впоследствии могло стать неплохим поводом для разговора с кем-то еще. Но и на первое Глеб отнекивался, говоря, что это ничто иное как дегустация. Всех это устраивало.