Можно насладиться так называемой свободой, если меня не поймают, когда перебегаю от одной компании к другой, или не бояться в любую минуту сорваться и ляпнуть что-нибудь. Так все и было в день нашего приезда. Когда я спустилась, в комнате, даже по моим меркам, царил хаос. Особо поддатые, видимо не просыхавшие с полудня Дарина и Матвей громко пели в импровизированное караоке на телефоне. У них была целая толпа ликующих слушателей.
Где-то в углу комнаты Алина, как всегда в своем репертуаре, снимала себя на видео. Кто-то занимался распаковкой очередной порции алкоголя, выстраивая бутылки в ряд на длинный стол, протянувшийся почти вдоль всей стены. Многое из того, что было наготовлено, уже стояло на столе, вокруг которого носилась Правая. Она очень аккуратно накрывала его в одиночку. На мое предложение о помощи весьма сухо ответила отказом. Левая же чуть ли не в тисках держала бедного Глеба и заставляла его возиться с оборудованием, пытаясь подготовить все для презентации, которая, судя по всему, должна была идти во время трапезы.
Я первый раз зашла в гостиную. В этой суматохе чуть не упустила из виду огромные окна во всю стену, через которые днем можно было наблюдать бескрайний лес, поглощенный белой пеленой, а ночью лишь темноту. Ден и Ярик в компании какого-то незнакомого парниши пробежали мимо меня, захватив огромный таз и явно не одну бутылочку горячительного. Они вышли через гостиную во двор и завернули за угол. Дверь почти сливалась с панорамой так, что я ее не сразу заметила, пока, как мне показалось, ребята не вышли в окно.
Алина почти сразу ринулась вслед за ними, заливая комнату гром-ким смехом. Спойлер – спустя уже 10 минут она вернулась, чтобы уединиться по нужде, спровоцированной холодом. Ну и чтобы переодеться для дальнейшего осуществления планов соблазнения. Артур, ее парень, то ли нынешний, то ли бывший, с презрением наблюдал за происходящим. Время от времени он пытался отвлечься на кого-нибудь, высматривая в отражении себя или будущую жертву своих душещипательных разговоров. Оказываясь на публике, Алина часто предпочитала своему парню компанию других, более ярких мужчин. Он редко что-либо выносил наружу по этому поводу, однако по глазам все было видно. Артур принадлежал к достаточно приятному, но жутко правильному типу мужчин. Он редко ввязывался в конфликты и, даже несмотря на темперамент своей пассии, всегда был спокоен на людях, не взирая ни на какие провокации с ее стороны. Вряд ли можно было что-то вообще сказать о нем, подчеркивающее и его внешнюю уникальность. Типичный сын маминой подруги. А маму он очень любил. Обычно большая часть публичных возмущений Алины касалась именно этой темы. Но несмотря на всю эту невзрачность, на самом деле у нас с ним было больше общего, чем могло показаться.
Мы раньше, еще до Алины, часто зависали в соседнем от офиса баре по вечерам, просто по-дружески, вполне обыденно разговаривая о каких-то глобальных философских проблемах. Тогда еще я могла бы представить себя в роли его утешителя. Теперь же каждый раз мои размышления прерывала подступающая рвота от мыслей о последствиях. Не хотелось бы мне вставать между ним и Али. К тому же не знаю даже, сколько нужно выпить, чтобы меня посетили хотя бы мимолетные романтические мысли о нем.
Перебив тошнотворный поток размышлений, я наконец решила реализовать часть планов на эти дни. Налила себе почти полный бокал вина и стала маяться, пытаясь найти себе хоть какое-то применение. Мои едва зародившиеся помыслы удачно поддержала Полина:
– Эй, Кэт, пошли отравимся, – снова неожиданно для меня выступила она. – Я взяла твое пальто.
Вы могли бы спросить, почему мы занимаемся этим так часто. Да потому что так оно и есть. Мы делаем это настолько часто, что это становится неотъемлемой частью нашей жизни, без которой история уже не кажется цельной. Времени на ответ особо не было. Не успела я открыть рот, как меня тут же уволокли на веранду. Оказавшись там, толком не одевшись, я еще больше погрузилась в немного остывшие ощущения.