Уже не легкая прохлада постепенно заполнила мое тело, морось стала тяжелее, а видимость – почти нулевой. Стемнело быстро. Все, что я могла разглядеть – это Полина, озаряемая светом из гостиной, и наши горячие ребята со своими «фанатками» у мангала на заднем дворе. Свет недавно разожженных углей передавал лишь легкие очертания, но в глаза мне сразу бросилась стоящая в стороне ото всех фигура мужчины, который выглядел не особо увлеченным, но не отходил от огня. Можно было понять, что активно размахивающий тонкой пластиной типа картонки силуэт – это Ярик, хохочущие ребята – компания Дена, а воркующая парочка – это Алина и Артур, который, кажется, только что был в доме.
Видимо градус поднял не только его давление, но и подавленные чувства. Трудно было понять, кто из них крепче стоит на ногах. Уже долгое время все были увлечены алкоголем, а голод преследовал многих аж с прошлого вечера. В общем, я недолго терзала себя по поводу незнакомца и переключилась на Полину. Пока она откапывала пачку сигарет в огромном кармане своей дутой куртки оверсайз, я уже успела приглушить бокал вина. Мою неутешительную попытку найти на дне еще хоть капельку притупляющего прервал грубый возглас, который не мог не привлечь внимания всей нашей уличной тусовки. Полина достала помятую пачку моих любимых Филип Моррис и, поняв, что там только одна сигарета, взвизгнула матом.
– Сейчас, я угощу, – я полезла в карман, но там было пусто. – Не поняла, – поставила бокал на тонкую перекладину и начала нервно хлопать по карманам. В результате сломала шоколадное яйцо, однако до него мне не было дела.
– Это, походу, была твоя пачка, – зажмурилась девчонка, опасаясь видимо, что я начну на нее орать. Я, в общем-то, и не собиралась. Просто была в недоумении. – Извини, пожалуйста, мне Дарина ее сунула, когда я искала, у кого бы стрельнуть, – только сейчас поняла, что никогда не видела, чтобы она курила.
– Господи! – выдохнула я, успокаивая ее, – да ладно. Сейчас раздобудем. В любом случае у меня с собой блок.
Уже более смелая, чем минут 10 назад, я не нашла ничего более удачного, чем попросить помощи у ребят на улице, вместо того чтобы тащиться в дом за сигаретами. Тем более, что мы уже привлекли их внимание.
– Эй, Яр, не найдется сигаретки? – спросить у него было моей осознанной попыткой хоть немного привлечь его внимание в этот вечер, ведь он мне нравился больше всех. Ну, пока я не особо разглядела предмет своего внезапного интереса.
Конечно, будь я поумнее или, возможно, поуверенней, то не стояла бы сейчас здесь, а устраивала дикие пляски у костра с остальными волчицами. Но, однако, я здесь.
– Не уверен, Кэт, убил последние две, за новой пачкой надо тащиться в дом, – почти провыл он.
Отвратительно… Блин, мог бы и сходить ради дамы… Хотя, в каком месте я вообще «дама»?
– Ребят? – уже с большей досадой от осознания того, что придется все же идти в дом, спросила я. Теперь мне стало как-то неуютно от этой ситуации.
Получив вместо ответа всего лишь «танцы» ребят, пытающихся изобразить отрицание, я уже было сделала шаг в сторону двери, но вдруг увидела, что высокая фигура приближается к нам. Это был он, тот самый загадочный мужчина.
– Курение убивает, – еще в пути почти крикнул он немного укоризненно.
– Надеюсь, найдется что-то поинтереснее скудной сигаретки, что сможет меня убить, – маскируя интерес за притворным воодушевлением с уже большей уверенностью сказала я.
Мой собеседник на секунду задумался.
– Уверен, что это так, – уже тише, но более твердо произнес он, пытаясь меня то ли припугнуть, то ли оправдать.
Его голос был низким и, как показалось, весьма соответствующим этой пленяющей чувства прохладе. Он подошел ближе уже с открытой пачкой. Сам достал сигарету, а не как это принято, по-джентльменски протянул ее мне. Рукава у него были завернуты до локтя, а мужественные руки украшали переплетенные чернильные ветви. Извиваясь, они уходили наверх под куртку, где вырисовывался удивительный узор.
Оторвав взгляд от его руки, взяла сигарету и подняла глаза. Я будто утонула в той атмосфере, в которую погружалась еще по приезде. По телу побежала дрожь, а колени и вовсе задрожали. Буквально за секунду успела его рассмотреть. Стоящий в полумраке силуэт под «идеально подобранным светом». Он был настолько притягательным. В его ярких, даже в темноте синих глазах ощущалось что-то невероятное, холодное, но безумно манящее. Немного мрачный, безумно привлекательный. У него было вытянутое лицо, слегка пухлые губы, мужественный прямой нос и темные густые локоны, которые видимо также отчаянно, как и я, стремились к его невероятным глазам.