Как меня только не называли, но из его уст это звучало отвратительно. Тысячу и два раза я спорила с ним по этому поводу и на тысячу третий уже сдалась. Наверное, это наше единственное сходство. Называть друг друга чужими именами. Но, к сожалению, я способна на это только в голове. С его лица не сходила кривая улыбка, пока он с наигранной мужественностью поджигал самокрутку. Сама того не осознавая, я оторвалась от кошачьих медитаций, выпрямилась и на автомате принялась за новую сигарету. Я лениво затягивалась, изображая абсолютное безразличие. Но не решалась отойти. Шурик стоял в своей вальяжной позе английского гопника, широко раздвинув ноги и засунув одну руку в карман, подгребая ею расстегнутую куртку. Он по-мужски, придерживая большим пальцем, посасывал сигарету и делал самые длинные затяжки, которые я когда-либо наблюдала. Я не знала человека, который мог бы без тяжелых последствий курить настолько крепкий табак. От одного только дыма накрывало голову.
Шурик смотрел по сторонам, пытаясь делать вид, что я вообще не существую как личность. Как тело физически – да, но не как собеседник, равный ему по уровню. Это читалось у него на лице, которое он то и дело нервно почесывал большим пальцем. Его маленькие черные глаза бегали из стороны в сторону, разглядывая то брошенные старые покрышки, то дорогу, то свою тачку. Один раз он наклонился к коту, чтобы его потрепать. Тот предательски поддавался его ласкам. Потом, будто собравшись с мыслями, взяв волю в кулак, Шурик резко начал что-то искать у себя в кармане, производя шум суетливого человека, который вот только что вспомнил что-то невероятно важное.
– О! Катюх, чуть не забыл! На, держи, – он протянул мне киндер-сюрприз.
Я подозрительно на него посмотрела и, не успев отследить этот импульс мозга, забрала его. Снова эти психотехники. Попробуй протянуть человеку предмет, и он с почти 100 % вероятностью его возьмет.
– Спасибо, – я продолжала сверлить его взглядом, выискивая подвох. Новичку показалось бы, что его не было. Но иногда, долго общаясь с мерзкими личностями, паранойя выстраивает в твоей голове высокую стенку.
Каких-то особых последствий не наступило. Шурик сделал последнюю затяжку почти под фильтр и выкинул бычок в сторону широким движением руки. Покрутив немного киндер, я все-таки не решилась выбросить его, а сунула в карман, откуда он теперь нелепо выпирал. Пытаясь скоротать время курения, я снова вернулась к Лёне. Он все так же лежал, посматривая по сторонам. Я опять начала проводить ладонью по его шелковистой шкурке, тихо наговаривая нежности.
В какую-то секунду мой взгляд устремился в сторону отдаляющегося силуэта. Мне все же было интересно, не оказалась ли я в центре какого-то странного розыгрыша. Шурик спокойно дошел до своего автомобиля, закинул куртку в багажник и сел за водительское сидение. Из-за дневного света лобовое стекло Audi сильно бликовало, и было трудно рассмотреть, что внутри. Но я упорно, в полном забытьи пыталась разглядеть его содержимое, разобрать на детали. Отвисла я от этого состояния только, когда получила мощный удар когтистой лапой по руке. Я, видимо, не заметила, как проехалась мурлыке по мордочке, чему он выразил недовольство. Посмотрела на тыльную сторону ладони, на которой остался слабый след. Крови не было, но кожа немного ободралась. Да и боли я особо не ощутила. Две тоненькие ссадинки теперь «красовались» на моей руке.
– Эй, пора ехать, – закричал Глеб, высунув голову из автомобиля.
– Идем, – ответила я, но не успела толком построить в своей голове цепочку дальнейших действий, включавших в себя прощание с котом и поход к урне, чтобы выбросить бычок, как тут же передо мной разыгралась безумная сцена.
Дарина со скоростью пули влетела в авто Глеба, чуть ли не силой затолкав туда Элю, после чего машина буквально рванула с места.
– Эй! – заорала я, но была просто проигнорирована.
Никого не осталось. Почти… Все, кроме Шурика на злосчастной Audi уехали, и Глеб с его шайкой предателей оказался последним. Я была абсолютно обескуражена таким поступком. Это казалось чем-то, во что трудно сразу поверить. Зачем им уезжать или делать вид, оставляя меня одну? Точнее, почти одну, с самым ненавистным мне человеком. Я схватила телефон и начала набирать Дарине и Глебу, пыталась дозвониться до Эли. Ничего! Сначала спокойно, но через минуту уже в панике бегала по заправке в абсолютном недоумении.
Сзади послышался рев мотора. Юн протянул мне шлем со словами:
– Вас было велено доставить до пункта назначения, – прозвучало как издевка. Что значит до пункта назначения? На чем? На этом? С какого перепуга?