В оглавлении следующего номера Ката отыскала «Друзей по переписке», планомерно прочитала ту же рубрику примерно в десяти номерах – и нашла.
Под заголовком «Друзья по переписке на родине» было напечатано:
«Элисабет Батори. П\я 2544. Наполовину исландка, пишу по-исландски. Ищу друзей по переписке в возрасте 12–14. Мне 13 лет. Интересы: Музыка, парни, Иисус, путешествия, кататься на роликах и др.»
Номер журнала был февральский, того года, когда Вале исполнилось тринадцать.
Ката сгребла журналы обратно в пакет, а этот взяла себе. Поднялась в гостиную и курила там, ходя по комнате кругами и пытаясь сосредоточиться. Но ей это не удалось. Она взбежала по лестнице на верхний этаж и взяла из шкафчика в ванной пузырек с «Гистамином». Насыпала в него таблетки, украденные из провизорской, чтобы Хильмар, если ему придет охота совать нос в ее дела, ничего не заметил. Затем проглотила одну таблетку и продолжила свои бесцельные блуждания по дому. Но вот наконец решилась и принесла из гаража фонарь и нож для линолеума, а затем снова спустилась в подвал.
Коробка с домиком стояла у несущей стены. Ката подошла к ней, опустилась на колени, смерила коробку взглядом и сделала ножом вертикальные надрезы на картоне по бокам и вдоль дна, чтобы ее можно было открыть. Потом села, прислонившись к стене, и закурила.
В подвале было темно, не считая света фонаря, который она направила на домик. Его передняя стенка была на месте, но с прошлого раза ее не запирали. Ката выкурила еще несколько сигарет, коротая время.
Пятно света было круглым, белым и напоминало Луну. Кате вспомнились всякие интересные факты о Луне; однажды на книжном развале в «Перле» она листала книжку о чудесах света – с упором на загадочное и чудесное. Там было написано, что Луна – скульптура, полая внутри, а не природный объект, потому что в известном нам мире самое удивительное совпадение – в том, что размер Луны составляет одну четырехсотую от размера Солнца, а расстояние от Луны до Земли – одну четырехсотую от расстояния от Земли до Солнца. Это совпадение является причиной солнечных затмений, уникального явления во вселенной, статистически настолько маловероятного, что его вряд ли можно считать природным…
Ката легла на живот перед домиком и открыла его. Ее взгляду представились комнаты, озаренные Луной. Она оцепенела и больше ничего не чувствовала, глядя, как лунные лучи играют
на стенах. Ката лежала без движения, полузакрыв глаза, и наблюдала, как по стенам проплывают кадры из ее жизни – или жизни той, кем она когда-то была. На одном изображении она находилась в маленьком домике и вместе с маленьким мужичком и маленькой дочкой пекла печенье; на другом – стояла перед кроватью на коленях с молитвенно сложенными руками: лицо к небу, в глазах слезы.
Потом встала и осмотрелась. В прихожей все было по-прежнему: кровать посередине, люстра вверху, вокруг тишина. На Кате была надета длинная красная ночная рубашка, но она решила не беспокоиться по этому поводу: если потребуется, непременно найдет себе одежду. А покуда займет голову чем-нибудь совсем другим – например осмотрит дом.
Она сделала несколько кругов по прихожей, а потом заметила дверь напротив той, что открывала в прошлый раз (которая вела в комнату со столами). За дверью не было слышно ни звука. Ката долго теребила дверную ручку, но наконец потянула за нее и открыла.
Она заглянула в большую сумрачную комнату, до середины освещенную углями в камине, немногочисленными свечами и редкими лучами солнца, пробивающимися сквозь толстые занавески; в лучах плавали пылинки, на удивление крошечные, бездвижные, чем-то напоминающие ее саму.
Она отогнала от себя эту мысль и сделала шаг вглубь комнаты. Перед камином стояли два кресла с высокими спинками, а между ними – столик с коробкой сигар и сигарными ножницами; на расстоянии вытянутой руки от одного кресла – открывающийся глобус, разрисованный странами, морями и чудовищами. Но самым большим предметом в комнате был бильярдный стол с разноцветными шарами; возле него на стене была подставка для киев, а рядом, в сумраке, сидел человек.
В какой-то момент Ката буквально окаменела от страха, но человек шагнул на свет и ласково улыбнулся ей. Она с облегчением вздохнула. Он не был похож ни на кого из тех, кого она встречала раньше. В его облике было что-то умиротворяющее.
Человек подошел к ней со слегка манерным выражением, подал руку, и они поздоровались.