Так как мать с дочерью были на нелегальном положении, теперь Батори ходила в устроенную преступниками частную школу, в которой большинство учеников были детьми проституток и воров. Эта школа находилась в глубоком подвале на улице Линдаргата, а учительницей там работала «старая шлюха», которая иногда бывала под наркотиками и в таком состоянии ничего не соображала, заголяла груди и снимала трусы. Однажды она пришла на урок после того, как ее «отымели, и явно много человек», и сперма стекала по ее ляжкам на пол у классной доски. Батори объясняла, что об их с Валой переписке не должна знать ни одна живая душа, потому что если это обнаружит мафия, то их с мамой изобьют или даже убьют. А под конец она просила Валу писать почаще:
«Ты прислала мне меньше писем, чем обычно. Надеюсь, ты все еще моя подруга, ты у меня одна, и моя жизнь была бы совсем беспросветной, если б я не могла поговорить с тобой и все тебе доверить. Расскажи мне какую-нибудь свою тайну, и тогда, наверное, я в следующем письме расскажу еще какие-нибудь свои. Как хорошо облегчить душу и рассказать другому, о чем ты думаешь! После этого становится веселее».
Ката заставила себя продолжить чтение. В следующем письме Батори рассказывала, как ее мама рекламировала в Интернете «свое тело», как делала массаж и «все-все» мужчинам, которые платили за это деньгами, чтобы они с мамой могли расплатиться с преступниками и еще им оставалось бы на еду. «Но еды у нас мало. Несколько месяцев назад я была совсем тощая, ребра пересчитать было можно, а когда причесывалась, волосы лезли, и голова кружилась, пока меня не покормил один мужчина, который пришел к нам. Но мне приходится слушаться маму, даже если она хочет, чтобы я встречалась с мужчинами и занималась с ними всякими гадостями. А все-таки то, что они со мной делают, приятно. Я сперва не хотела, но тогда я была маленькая и глупая. А сейчас я позволяю им делать со мной все-все и получаю за это кучу денег, и депрессия, которая всегда меня мучила, прошла. И у мамы она тоже прошла, с тех пор как она начала бывать с мужчинами. Она договорилась для меня с учителем, который учит БДСМ. Знаешь, что это? Это сокращенно: bondage, discipline, domination, submission, sadism, masochism. Все, что запрещено, приятно! Только посмотри, какие все кругом грустные и глупые! Так что ты должна делать то, что не сделают они, вот ключ ко всему». К этому прилагалась ссылка на сайт про «БДСМ для начинающих» с рекомендациями, как ежедневно тренироваться дома.
Так прошла зима. Вале исполнилось четырнадцать, и письма со временем приобрели более сдержанный тон: ругани и агрессии в них стало меньше – наверное, потому, что Вала сказала, что плохо переносит их, но тема секса приобретала все более дикий характер. Он не стал грубее, но в описании Батори выходил крайне приземленным: несмотря на их с Валой возраст, он был им доступен и таил в себе решение всех проблем, обозначенных в их ранней переписке. Письма были приправлены краткими или подробными описаниями, как Батори обучается на «саб» – «подчиненную» – у пожилого мужчины, которого она сначала называла «Master», а в дальнейшем «Iron Master». Когда они только начали встречаться, он хлестал ее по разным частям тела разными видами плеток; удары были несильными, а Батори была абсолютно голой, и она призналась, что «словила кайф» от такой порки и что ей приятно принадлежать этому Iron Master. В следующий период обучения он связывал ее специальной веревкой с узлами по определенной системе от ляжек через живот и груди, затягивал веревку на ее теле, а иногда переворачивал вверх ногами, подвешивал к потолку и применял к ней различные «игрушки», хлысты и ошейники.
Судя по жалобам Батори, Вала на какое-то время перестала отвечать на ее письма, – очевидно, до тех пор, пока Батори не попросила ее не впадать от этого «в такой шок» и не вести себя «как обыватель» – как ее родители; велела подумать, почему у ее отца работа «людей резать»: «Он любит боль, это передается по наследству, и ты тоже такая же. Боли хотят все – но некоторые больше, чем другие. Я знаю, что ты любишь ее больше, чем другие, хотя сама этого пока не видишь. Многие боятся признаваться себе в этом, но я могу тебе помочь. Если ты мне позволишь. Если не хочешь сама испытывать боль, тебе, наверное, лучше стать “госпожой”: тогда ты будешь властвовать над другими. Но сперва тебе надо будет понять, что ты делаешь, и потренироваться быть “сабом”. БДСМ – это такая вещь. Ты не просто саб или господин, а и то, и то; правда, одно немножечко больше, чем другое. Через боль можно ощутить себя живым; она вычищает все жизненные трудности, и после этого все становится ясным и свежим. Я это гарантирую». Закончила она насмешкой над теми, кто ходит в церковь и сидит там, «как гуси в брюках», а также заявила, что все, что Вале рассказывали о Боге, «этом жирном рождественском деде», мешает ее счастью и превращает ее в раба.