Ката вышла на кухню, затушила сигарету, отпила из горлышка красного вина и помешала в кастрюле. Вскоре раздался стук во входную дверь; она сняла фартук, сбежала вниз по лестнице и подошла к дверям. На пороге стояла Соулей.
– Входи, родная, – сказал Ката, обняла подругу, и они поцеловались. Она втолкнула Соулей в дом, выглянула на улицу, чтобы проверить, нет ли за ней погони, а потом закрыла дверь.
После еды они валялись на диване и слушали диски, которые принесла Соулей: «Сиси Эй» – электронная музыка с вокалом трех женщин, которые, судя по всему, слишком часто разводились. Ката о них никогда не слышала и вообще не следила за новинками исландской музыки с тех пор, как году в 1990-м купила диск группы «Тодмобиле».
К тому же Соулей привезла целый багажник выпивки на машине, взятой напрокат у доверенного лица; эта женщина была – в той или иной степени – убеждена, что Соулей не пьет. Та же покупала алкоголь каждый раз в разных магазинах и старалась не ходить в один и тот же больше двух раз в неделю, чтобы продавцы не узнали ее: сама она говорила, что вообще-то это никого «не колышет», но все же так лучше. Раз уж Соулей была на машине, она поехала в самый район Хёвдар, взяла целых два ящика бутылок, а кассиру намекнула, что собирается отмечать «юбилей».
– А теперь давай мне мой подарок, – сказала она, садясь на диван. Ката обещала ей подарок, если Соулей съест всю порцию. Один из тех двух, что она купила для нее раньше.
– А ты десерт не доела.
– Да не пори горячку; все я доела. Надо же мне освежиться. Я вчера с работы уволилась.
– А я и не знала, что ты на нее ходила… Ты разве не на пособии по болезни?
– Надеюсь, после выходных я снова на него сяду… Вот черт!
И она рассказала, что решила – когда на нее вдруг нашло упрямство, – что никакое «паршивое пособие» ей не нужно, приоделась получше, сжевала упаковку «Топаза» и устроилась на работу.
– Молодец. А уволилась почему?
– Почему? – Соулей выкатила глаза и притворилась, что сердится. – Я на шоколадной фабрике работала, на «Ноуи Сириус», на конвейере – раскладывала по коробочкам «Мечту».
Они посмеялись, а потом Ката встала, расстегнула брюки, в которых ей после сытного обеда стало тесно, и закурила.
– Тебе надо есть побольше, – сказала она. – А мне – поменьше.
Во время обеда Ката притворялась, будто не замечает, с каким трудом Соулей запихивает в себя еду; она сказала, что в эти дни готовила мало, принимала мультивитамины, а остальное заливала пивом.
– Пора бы появиться первому подарку, – сказала Ката и посмотрела на часы.
– А зачем ты на часы смотришь?
– У тебя телефон далеко? Принеси его.
Соулей принесла телефон из кармана куртки в прихожей. Когда она уселась с ним в гостиной, раздался писк, как при получении эсэмэски.
– Что это?
– А это я для тебя такую программу приобрела. Чтобы от этого твоего смартфона была какая-то польза. Та фирма предложила послать ее прямо на телефон! Не знаю как, но меня эта возможность заинтересовала.
– «С-О-С», – прочла Соулей по буквам, глядя в телефон.
– Это у тебя в телефоне такая функция. Если на тебя кто-нибудь нападет, ты можешь нажать на уголок, и тогда из него раздастся такой громкий крик, что нападающий испугается. Если хочешь, можешь сделать такие настройки, чтобы телефон орал мужским голосом. Или голосом полицейского, который угрожает арестом. Если ты, например, возвращаешься домой одна, то можно держать палец на телефоне, чтобы тот заорал, и крики будут продолжаться, пока ты не наберешь номер.
– Вау! Ваще отлично!
– Но это еще не самый главный подарок, – сказала Ката и встала.
Она зашла в спальню и извлекла из-под кровати серебристый сверток. Этот подарок Ката завернула в самую красивую бумагу, которую только нашла, купила ленточки и ярлычки с изображением группы смеющихся женщин, – а что там такого смешного, было не видно.
Она вышла в гостиную, улыбнулась и вручила подарок Соулей:
– Поздравляю.
– Спасибо, – ответила та, сияя от счастья. – Ты не представляешь, как давно мне ничего не дарили, а тем более так много… Кстати, а с чем поздравляешь? – И она начала разворачивать сверток.
– Ну конечно, с тем, что ты жива! Что ты прошла через все эти трудности и все же осталась такой замечательной и красивой. Разве нам нужен какой-нибудь повод лучше?
Соулей не ответила, но Кате показалось, что она сдерживает слезы. Разорвала обертку, поспешила открыть таящуюся под ней коробку и стала молча смотреть на содержимое.