– Что же мы сидим! Мы же медленно умираем! Оглянитесь, цветы тянут из нас жизнь! Почему меня никто не слышит!
В этот момент огонь неожиданно полыхнул в мою сторону. На миг показалось, что черный сруб ожил и шевельнулся, приподнимаясь с земли. Браслеты вспыхнули, обжигая мне руки, и я с диким криком проснулась.
***Обед проходил в том же составе. После обеда все четверо во главе с Господином продолжили играть в так полюбившуюся им игру. Теперь от меня требовали незамедлительного выполнения всех команд, которые подкидывало их извращенное воображение.
А после ужина, четверка садистов надела свои балахоны, и забава продолжилась, правда в другом месте. Мы спустились в большой сумрачный зал с нарисованной на полу белым мелом пентаграммой. В центре пентаграммы на сером камне лежал, раскинув руки в стороны, труп голого мужчины. Я побледнела и в ужасе зажала рот руками, испуганный крик рвался наружу. Мужчины довольно засмеялись, - Не бойся, дурочка, это медицинский муляж. Подойди и потрогай, если не веришь.
Я с опаской приблизилась к телу, это действительно оказалась кукла.
– Ну, приступим, - в голосе Господина проскользнуло удовольствие, - Кэт, на колени!
И все началось снова, до полного моего отупения. В какой-то момент в мои руки вложили тяжелый кинжал, подвели к жертвеннику с муляжом и приказали, - Бей в сердце! - Я подняла кинжал двумя руками и, резко опустив вниз, ударила куклу в левую сторону груди. А затем без сознания свалилась рядом.
Господин с ругательствами подскочил ко мне и стал больно хлестать по лицу, приводя в чувство. Неожиданно где-то слева от нас раздался грохот, по полу заметались длинные тени, похожие на черные крылья. Мужчины, молниеносно развернулись на звук.
– Факел упал, и потух, - успокаивающе сказал один из них.
– Ладно, на сегодня закончим, - Мастер взмахом руки отпустил всех, стащил с головы капюшон и устало провел рукой по вспотевшему лбу. Он долгим взглядом окинул мою жалкую фигурку, скорчившуюся у подножия камня, нагнулся, протянул руку и нежно провел по моей щеке кончиками пальцев.
– Устала, малышка? Пойдем, полечим твои раны.
Меня полностью раздавленную и полуживую от усталости подняли на руки и в который раз куда-то понесли.
Глава 1.6.
Я пришла в себя в незнакомой полутемной спальне, выдержанной в черно-синих тонах. Своей обстановкой она полностью повторяла комнату Господина, но здесь было настоящее окно! Свежий ночной ветерок нехотя трепал легкие занавеси, принося в замок, ставший для меня темницей, пьянящий запах свободы.
Мастер бережно поставил меня на ковер. Я приподняла голову и заглянула в его, подернувшиеся легкой дымкой желания голубые глаза. Он какое-то время молча смотрел на меня. Потом его руки, едва касаясь, заскользили по спине, чуть придерживая и не давая отстраниться. Мягкие губы нежно целовали шею, дыхание согревало вдруг покрывшуюся, не то от страха, не то от озноба, пупырышками кожу. Меня затрясло - я боялась его даже больше чем Господина. Мастер, видимо правильно поняв это состояние, отпустил и отошел к окну.
Я, не шевелясь, стояла на том месте, где он меня оставил, и молча наблюдала за ним. Еще днем у меня появилось стойкое ощущение дежа вю, - Я знала этих мужчин! Именно знала, а не просто была знакома! Но как такое возможно?
Их внешность, движения, голоса, даже сам Замок - все вызывало какие-то смутные воспоминания. Может быть, именно поэтому я испытывала такие двойственные чувства? Мне одновременно было очень страшно и, в то же время, какая-то глупая уверенность в том, что они не причинят мне никакого зла, мешала реально воспринимать происходящее.
***Мастер задумчиво изучал напряженно замершую посреди комнаты девушку. Она напоминала дорогую статуэтку, выточенную из какого-то светящегося изнутри мягким живым светом драгоценного камня. Ее застывшая в нелепой позе фигурка вызывала желание обнять за тонкие плечи и приласкать, успокоить, убедить, что все наладится, все будет хорошо. Он смотрел на побледневшее от напряжения лицо малышки и с трудом сдерживал себя. Ему хотелось нежно взять ее за подбородок, покрыть поцелуями такое красивое, такое милое испуганное личико, ласково слизнуть прозрачные слезинки, дрожащие на кончиках длинных густых ресниц. Мастер, с удивлением поймал себя на том, что испытывает к пленнице какую-то мучительную, засевшую где-то глубоко в груди нежность. Мужчина с рвущей за сердце тоской подумал о том, какую они, четверо здоровенных мужиков, уготовили ей страшную участь. Воображение услужливо нарисовало все круги ада, что предстоит пройти стоящей перед ним девушке за тот короткий отрезок времени, отмеренный ими до начала ритуала. Мастер нахмурился, недовольный собой за эту так не вовремя проснувшуюся сентиментальность, и тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли.
***