Толпа пораженно ахнула и заколыхалась. Четыре живых бога со скульптурными телами и гордыми надменными лицами стоят перед жрицей, одетой в белые одежды. Четверо таких знакомых и одновременно чужих мужчин требовательно протягивают к ней правую руку. Четыре пары горящих глаз не отрываясь, холодно глядят в дымчато-синие глаза.
Рука девушки в заученном движении двинулась в правую сторону, но, словно натолкнувшись на твердый стальной взгляд слева, дрогнула и замерла. Медленно, как во сне повернулась жрица к сероглазому богу, по обнаженному телу которого всполохами пробегали отблески яростного огня. Рука сама вложила ему в руку ритуальный кинжал, подчиняясь и покоряясь неслышному приказу твердо сжатых мужских губ. Полыхнули багряные камни на ручке кинжала и письмена, украшающие тонкое лезвие загорелись золотым огнем. Узкие быстрые язычки споро побежали вверх по руке, направляясь к груди мужчины, на своем пути выжигая огненную татуировку.
Хор, на миг, споткнувшись, продолжил петь строгий и печальный гимн. Сверкнули гневно, а затем, смирившись, потухли голубые глаза светловолосого бога. Усмехнулись понимающе карие и одобряющие зеленые глаза остальных богов.
Тысячи глаз не отрываясь, следят за каждым шагом завораживающего волшебного действа, что происходит сейчас в самом центре рождающейся Вселенной. Затаив дыхание, видят они, как темноволосый мужчина обнял свою светловолосую богиню и склонился к ней в требовательном поцелуе. Упали окровавленные белые одежды на мрачный жертвенный камень, а на них затихла в ожидании прекрасная нагая девушка. Медленно опустился Огненный Бог на новую жертву, покорно лежащую на алтаре и ожидающую своего избранника. Резкий удар бедрами и на камень пролилась жертвенная кровь светловолосой девы.
Оборвались и опять зазвучали низкие ноты гимна, что продолжали петь ликующие свидетели, свершившегося чуда.
Приподнялся, опираясь о камень левой рукой, сероглазый мужчина. Замер, на миг, занесенный вверх кинжал, и помедлив, начал свой смертельный, длиной с целую жизнь, бег вниз к сердцу девушки.
– Смерть! - услышал Огненный Бог оглушительный женский хохот, и черная тень появилась на миг возле жертвенного камня, а потом снова исчезла.
– Жизнь! - услышали окаменевшие в ужасе люди, глядя на то, как в неожиданно замедлившем свой бег времени, безнадежно проигрывает неравную схватку с Судьбой та, что только что выбрала жизнь.
– Жизнь! - очнувшись, с отчаяньем смотрит на свою несущую смерть руку суровый бог, понимая, что не успеет отвернуть острие в сторону.
– Жизнь! - сверкнув, поворачивается и грозно смотрит в глаза, жертве змея, обвившая ручку кинжала.
Ярко вспыхивают камни на ритуальных браслетах и тело девушки, подброшенное точно пружиной вверх, исчезает в центре спирали. И уже там, в безбрежном Космосе, невидимое для всех, плавно перетекает из человеческого тела в тело черной синеглазой кошки.
Рассыпаются, сгорая в ревущем пламени, стоящие во внешнем круге люди. Исчезает раскрутившаяся до конца спираль. Широко расправляет крылья, парящий в бескрайнем Космосе Черный Дракон. Торжествующе хохочет Замок, только что ставший новой Вселенной и получивший в свое распоряжение новых грозных богов.
– Вернись, Кэт, любимая, прости… - По всем Вселенным бескрайнего Космоса пролетает тоскующий крик молодого бога.
***До меня откуда-то издалека доносилась красивая и одновременно очень грустная песня. Люди с надеждой и тоской пели о каких-то богах и бесплотном духе, живущем в теле светловолосой девы. Песня звучала все громче и громче, набатом ударяя по истерзанным нервам. А потом вдруг песня оборвалась, и я увидела себя стоящей посреди огромного круглого зала, полного странных людей. Рядом стояли Господин, Мастер, Палач, Рыцарь и какая-то молодая красивая женщина, с ненавистью наблюдающая за мной.
В своих руках я держала ритуальный кинжал. А на незнакомом мне черно-белом жертвеннике лежал уже знакомый муляж мужчины. Люди, стоящие вокруг с горящими факелами, вдруг запели, - Светлая дева, возьмешь ли ты душу молодого воина, уже познавшего вкус смерти или даруешь ему жизнь, взяв в уплату каплю крови? Карающей или дарующей будешь ты?
А в моей голове зазвучало, - Убей! Среагировав на знакомое по мучительным дрессировкам слово, мои руки подняли кинжал и резко опустили его на грудь муляжу. Из груди куклы вдруг брызнуло что-то красное. Я с недоумением посмотрела сначала на кинжал, испачканный в красной липкой жидкости, а потом на четырех мужчин, стоящих рядом со мной. Мужчины, как ни в чем не бывало, продолжали петь. За спинами поющих людей неожиданно открылись двери, ведущие к звездам.