- Почему ты убежала?
- Испугалась, – просто призналась она.
- Чего?
- Себя. Тебя. Мира…
Как в нескольких словах рассказать, как больно, когда ломается весь окружающий мир. И приходит понимание, что твой мир был простой картинкой? Нарисованной мечтой из сказки? Когда придуманная реальность не настолько хороша, чтобы остаться хотя бы иллюзией.
- Это сложно объяснить, но в один момент я поняла, что нужно уйти. Убежать и спрятаться, чтобы восстановиться, стать собой, стать целостной. Я ведь долгое время была твоим придатком, осознавать это было нелегко, – спокойно сообщила Катайри.
- Моим придатком? – поразился Гишеро.
- Конечно. Был ТЫ и где-то сбоку маленькая я. Малюсенькая, крошеная, ничтожная на фоне большого мира. Я привыкла прятаться за тобой… Постой, я не обвиняю тебя. Ты-то тут причем? Наоборот я благодарна, что ты стал моей опорой, моей основой. Возник у нас тогда разговор о достоинстве, ты, наверное, не помнишь, но тогда меня осенило. Твое величие, твоя значимость — это норма. А я и достоинство в одном предложении, в одной мысли не собираемся. Да и до сих пор плохо стыкуемся, – развела руками девушка.
- Какую чушь ты говоришь. Ката, ты достойнейшее создание из всех! Твое достоинство это… это, - он, не находя слов, взмахнул руками.
- Вот видишь, ты его тоже не видишь, тьфу, как-то не так сказала. Но ты понял?
- Я понял, что у тебя в голове каша, раз ты задаешься такими вопросами и придумываешь подобные критерии. Как можно не замечать в себе достоинство? Это же очевидно и неотделимо во всем. В каждом слове, жесте, поступке, даже мысли.
Именно поэтому тогда ты променял меня и мою любовь на шлюху, так и хотелось сказать Катайри. Но умная девушка промолчала, зачем ворошить настолько болезненные для себя темы. Эта рана не зажила и скорее всего никогда полностью не затянется, напоминая о себе. Очень часто места крупных узлов и значимых мест оказывались такими ранами. Если пришить человеку крылья, место сосредоточия никогда полностью не заживет. Да и не только на человеке, экспериментов было проведено более чем достаточно. Таким сосредоточием для Катайри оказался Гишеро, точнее, ее чувства к нему, ее восприятие, ее отношение, ее восхищение. Ее любовь…
- Владыка, – на кухню просочилась Касс. – Там стражники у ворот, говорят, к нам на территорию забежал особо опасный преступник. Поэтому у них есть разрешение на обыск всего Владения.
- Да, что ты говоришь, – расплылся в едкой улыбке Гишеро. – Какая новость, какая… удача, – стальным голосом закончил он.
Но, повернувшись к Катайри, нормально добавил:
- Мы не закончили разговор, не ожидал, что он случится сейчас, но разобраться нам нужно определенно.
- Хорошо. Договорим. Я рядом побуду?
- Не стоит, лучше ложись, уже поздно, а завтра еще ученики будут.
Гишеро ушел, а растерянная девушка налила чай и спросила мироздание:
- И как это понимать?
- Он не хочет, чтобы ты видела его таким, – ответило мироздание мужским голосом.
В дверях, ведущих из сада, появился Дикро. Мастер Дикро. Экспериментатор Дикро.
- Добрый вечер, ужинать будете?
- Буду, кнопка, буду.
Катайри против воли улыбнулась, только он называл ее кнопкой. Еще тогда много лет назад, когда их впервые привели в лабораторию исследователя. Почему именно кнопка, а не скрепка, не знал никто, кроме старого Мастера.
- Он такой злобный и страшный, что я испугаюсь? – с улыбкой уточнила девушка.
- Да.
Ответ удивил категоричностью.
- Мы хорошо знакомы.
- Были… когда-то. С тех пор прошло достаточно времени. Ведь Мастером и Владыкой он стал здесь без тебя. Знаешь, как появился Владыка?
- Нет, он не сказал, но я читала Вестник, – отозвалась Катайри, устраиваясь напротив.
Здесь и сейчас она была совершенно иной, чем полчаса назад. Этот вивисектор вызывал настороженность. Ведь старая мудрость права – грани разумности и вменяемости вивисектора определяет он сам.
- Вестник, конечно, бумажка хорошая, но уж больно ни о чем.
- Гишеро вывел новое создание, не химеру, а нечто радикально иное, – с ноткой недовольства отозвалась девушка.