– Мы пришли. Ты чувствуешь ветер? Смрадное дыхание грязных вод? – спросил Шакс.
Я почувствовала дуновение. По коже лица прошёлся небольшой ветерок. В нос ударил запах гнили, застоя.
– Да, ветер оттуда, – я собралась идти по направлению.
Шакс остановил меня за плечо:
– Когда я ударю по Дагону – я вложу в удар всю энергию. Это будет означать, что меня не станет.
– Не говори об этом, Шакс. И не вкладывай всю энергию. У меня есть сабля, у меня есть Книга Запретного Злого Знания. Возможно, получится вызвать Скитальца.
– Я должен. Если я вложу не всю энергию – Дагон убьёт тебя прежде чем ты его увидишь. Я шёл сюда только для этого. Чтобы сделать всё, чтобы помочь тебе прогнать его.
– Мы обсуждали это много раз, – вздохнула я. – Пойдём, сделаем дело. И так как я командир нашей небольшой команды – я приказываю тебе не допускать лишней жертвенности.
Я не знала, могла ли я приказывать могущественному злому духу и палачу, но Шакс ничего не ответил. И я восприняла его молчание как знак согласия. Я предчувствовала, что до рассвета осталось совсем чуть-чуть. Каждая минута на счету. Тогда, перед чертогами Дагона, я впервые подумала о том, как мы отсюда будем возвращаться.
Нога в ногу мы прошли вперёд, и обнаружили там отсветы призрачного тусклого пламени.
Из Тёмного Лабиринта мы вступили в выложенные ровным камнем коридоры, а из них попали к большому подземному озеру, освещённому светильниками на стенах. Создавалось впечатление, что эти светильники горели здесь вечность. Они напоминали плафоны восточных фонариков из тонкой материи, а в них горел огонь. Возможно, это была такая форма фосфоресцирующих грибов – я не приглядывалась.
Озеро было на вид спокойным, кристально-чистым. Однако вода при ближнем рассмотрении была не прозрачной, а мутно-зелёной, заросшей непонятными водорослями. Озеро отделяло нас от "островка" у противоположной стены, на котором виднелся алтарь в форме чёрного ромба. Это был антрацит или оникс, то есть абсолютно чёрный гладкий камень. Даже издали я увидела, как там было что-то выгравировано.
Здесь было тихо и спокойно. Но эта тишь обманчива. Это было понятно. Шакс подтвердил:
– Под водой Глубокие. Много. Иди или плыви к Чёрному Ромбу. Глубоких беру на себя.
Я заколебалась, потому что растерялась. Каждый миг, проведённый в Усадьбе Лесное Сердце и в Катакомбе под нею, я не знала, что ждать дальше. Из-за этого я искала поддержки и подсказок. Но сейчас искать поддержки и подсказок не у кого. Шакс делает что может для меня – он и так фактически спас мне жизнь, доведя сюда. И готовится умереть, раствориться в небытии, отплатить своей жизнью, сущностью, душой за все злодеяния, которые совершал – хотя отплатил уже сполна. Ведь это благодаря ему Милена до сих пор не попала во власть Дагона, хоть зловещий Древний и звал её.
– Почему ты стоишь, Смельчак? – Шакс рявкнул – как пролаял. Но его отрывистый громкий голос уже не казался мне грубым окриком, как вначале. Я привыкла. Я поняла палача.
– Здесь не видно врагов. Глубокие – не в счёт, и лярвы тоже. Это мелочь. Где Дагон? Где предатель?
На мгновение меня постигло очень неприятная, гадливая, подлая, паскудная догадка.
Что Шакс – предатель.
Но я тут же устыдилась своих мыслей. Я верила ему.
Кому я ещё верила? Кто – предатель?
Анна? Своевольная, сумасшедшая пиратка. Пожалуй, да, она могла быть в сговоре с Дагоном. Устроила этот спекталь с демоном-жуком, и сейчас явится сюда, начнёт качать свои права.
Мелькор и Астр? Ещё более возможно. Горгульи умеют терпеливо выжидать своего часа. Как раз когда мы с помощью Брабатуса открыли им проход в Тёмный Лабиринт, они получили доступ к сокровищам.
Жак? А что, если правда он помогает Дагону? Мутный тип, любит вино, женщин, изображает из себя уставшего от жизни и от смерти апатичного духа, тоже повредился рассудком. Может, он в сговоре с Прокопом, устроил спектакль, чтобы я сюда попала, была принесена в жертву Дагону…
Брабатус? Нет. Брабатус не может быть предателем, никак. Какой ему резон? Тем более, он несколько раз спасал меня, выручал. И Шакс утверждает, что Брабатус сражался с рабами Дагона на совесть.
А что если Скиталец? Нет… об этом вообще не хочется думать. Когда мы только что шли в Тёмном Лабиринте, и до этого в Усадьбе, я вдруг ощутила, как сильно к нему привязалась. Самое открытое, самое бесхитростное и преданное существо на свете – таким он мне казался.
Всё-таки Шакс? Вот он смотрит на меня, требовательно, строго, ждёт. Он не отступится от своих замыслов. Под его взором я прыгаю в омут, высоко поднимая над головой рюкзак с Книгой Запретного Злого Знания, чтобы не намочить. Ноги касаются дна, илистого, довольно шаткого, трясинообразоного. Вода на удивление не холодная и не студёная, а какая-то тёплая. И липкая. Как кровь. Только по виду не кровь, а именно вода, какая обычно бывает в обычном пруду.