Раздался гудок, извещающий об окончании рабочего дня. Сборщики мигом вскочили со своих мест. Сократ тоже встал и потянулся было рукой к кнопке отключающей электричество. Как вдруг услышал тихий голос Бориса за спиной:
– Можешь задержаться сегодня?
Сократ медленно развернулся лицом к коллеге.
– Сегодня? А что… опять возвраты?
– Погоди. Сейчас всё расскажу.
– Неее… – Парень яростно замотал головой. – Не могу сегодня. Вообще никак! Мне бежать надо…
Он резко нажал на кнопку питания и сделал шаг в сторону двери. Экран перед рабочим столом погас, одна за другой потухли все светящиеся индикаторы на приборах.
– Да постой. Пять минут ничего не изменят.
– Если бы пять…
– А что, прикажешь мне одному косяки всего отдела исправлять?! Прояви хоть немного сознательности, Сократ!
Борис развёл руками и посмотрел на собеседника с выражением глубочайшей серьёзности на лице. Сократ нахмурился, опустил взгляд и ещё раз покачал головой.
– Почему именно я?.. Можно подумать, на мне все эти возвраты.
– В том-то и дело, что у тебя брака почти не бывает. Ты делаешь всё по совести. Поэтому ты просто обязан мне помочь. Это твой святой долг!
– Я считаю, косяки должен исправлять тот, кто их понаделал, – Сократ огляделся. В помещении не осталось никого, кроме них двоих.
– Кто? Эти оболтусы? Ха!.. Попробуй уговори Ивана или Фома остаться вечеровать! С ними одна морока. Я их петицию в пользу очистки дорог не могу заставить подписать. А ты говоришь – задержаться! Кстати, не желаешь в воскресенье на митинг сходить?
– Нет. Ладно, давай не будем тратить время. – Махнув рукой, Сократ быстро возвратился на своё рабочее место и снова подключил электричество. – Сколько их там?
– Кажется, четырнадцать. Если новые не пришли.
– Четырнадцать? Не слабо…
– Ну вот, совсем другой разговор. Хорошо, что согласился помочь. Правда здорово! Знаешь, что, Сократ? Ты отличный парень и, по-моему, заслуживаешь повышения. Обязательно поговорю об этом с Георгием Георгиевичем…
Борис продолжал что-то тараторить. Молодой коллега больше ничего не отвечал. Он нажал ещё несколько кнопок – над левым окошком высветилась яркая жёлтая надпись: «Возврат. №297». Вскоре на конвейерной ленте появился первый дефектный светильник. Сократ с ходу определил нехватку винтов в конструкции. Не теряя ни секунды, схватил инструмент и принялся доделывать прибор.
…
Он быстро шагал по улицам подземного города, направляясь на юг, в сторону Торгово-развлекательного района. Хотел успеть до того, как начнутся пробки. Шансов было немного. Почти все работающие жители Сибирь-центра двигались сейчас в том же направлении, близкими маршрутами. Тоненькие ручейки стекались в речушки, а те, в свою очередь, направлялись к большому руслу. Пока можно было двигаться без остановок, но с каждым новым поворотом Сократ попадал во всё более оживлённые коридоры.
…
Проходя мимо двух жёлто-зелёных расклейщиков рекламы, активно покрывающих стену видеоплакатами, он вдруг распознал старого знакомого. Джим – так звали худого молодого человека с длинными, собранными в хвост волосами – тоже работал сборщиком на Четвёртом Сборочном, правда, в другом отделе. Почти всё свободное от работы время подрабатывал спамерством. Вернее, это и была его основная работа, так как она приносила больший доход. Во всяком случае, так утверждал сам приятель.
– Здорово, Джим! Уже спамеришь? – остановившись, поприветствовал его Сократ.
– Привет. Конечно. Уже полчаса как. Ты же знаешь, Сократ, время – деньги. Деньги на диване не валяются. Сейчас жизнь такая. Надо по-быстрому крутиться… – торопливо, словно из пулемёта протараторил расклейщик.
Работал он так же быстро, как говорил. Несколько раз выстреливал в стену из специального тюбика, создавая на поверхности квадрат из мутных капель. Не глядя доставал одной рукой плакат из рюкзака за спиной. Одним движением расправлял его. Прикладывал, не примериваясь, но достаточно ровно. Надавливал в нескольких местах. И беглым взглядом оценив результат, отправлялся к следующему месту наклейки. На всё про всё уходило не больше чем полминуты.
При появлении Сократа Джим даже на секунду не отвлёкся от работы. Он лишь ненадолго обернулся, чтобы понять, с кем разговаривает. Но руками продолжал делать своё дело. Второй расклейщик и вовсе никак не отреагировал.