Сократ слушал нотацию молча, с унылым видом, облокотившись о стол и подперев рукой поникшую голову. Бор, в свою очередь, походил на сердобольного учителя, отчитывающего нерадивого ученика.
Когда он закончил, то тяжело вздохнул и отвернулся в сторону. В помещении опять стало тихо.
– Хочешь предъявить мне обвинение? – первым нарушил тишину молодой человек, так и не понявший, что всем этим пытается сказать приятель.
– Нет. Никаких обвинений. Я не знаю и знать не хочу, где ты раздобыл этот интерфон. Твоё счастье, если не объявится другой хозяин. Пока это всего лишь дружеское напутствие. Просто хочу, чтобы ты понял: если будешь нарушать закон, то отвечать придётся по всей строгости. Отмазывать тебя никто не станет. Я, во всяком случае…
Сократ почувствовал облегчение. Поняв, что опасность миновала, он снова поднялся на ноги.
– Ладно. Всё ясно. Большое спасибо, конечно, за…
– Погоди. Ещё один момент, – перебил парня контролёр и одновременно возобновил работу со своим компьютером. – Похоже, в базе неправильно забит твой номер… Ты ведь не получал от меня звонков?
– Нет.
– Тогда давай диктуй, какие там цифры. Три…
– Три, четыре, восемь… – начал было Сократ, потом неожиданно остановился, посмотрел на старого знакомого с улыбкой. – А можешь ты мне ответить на один вопрос?
Бор поднял глаза на гостя и, немного подумав, кивнул.
– Конечно. Говори.
– Просто любопытно. Если этот Тит скупает ворованные и подобранные вещи, ремонтирует сломанную технику… почему вы его не посадите? Неужели это так сложно?
Теперь пришла очередь замначальника отделения смущённо оправдываться:
– Знаешь… Сократ… – Он опять издал протяжный вздох. – Я тоже постоянно задаюсь таким вопросом… Конечно, давно пора отправить эту плесень за решётку. Но… Типы вроде Тита очень изворотливы. С десяток проверок уже было… Но он каждый раз умудряется выйти сухим из воды. Отделывается штрафами… которые, в сравнении с его доходами… Знаешь, как скользкая змея, всё время вырывается из рук. – Бор с досадой ударил ладонью по столу и после небольшой паузы твёрдо заключил: – Ну ничего. Сколько верёвочке не виться… Рано или поздно мы справимся с этой дрянью.
Сократ хотел намекнуть, что проблема, вернее всего, кроется во взяточничестве некоторых сотрудников СКП. Но побоялся обидеть приятеля таким предположением. А также рассудил, что Тит ещё вполне может пригодиться ему…
…
…
В любом случае зарабатывать на беззаботную жизнь «собирательством» больше не стоило. Слишком уж велик и неоправдан был риск.
Возвратившись вечером домой, Сократ задумался над спокойными видами проведения досуга. Не требующими много денег, не приводящими к тяжёлым утренним похмельям.
Варианты имелись разные. В юности он много чем занимался. Ходил в качалку, гонял по узким коридорам Сибирь-центра на велике, играл в уличное регби, коллекционировал, подобно тихоне Филу, всякие разные всячины…
Конечно, не все эти увлечения теперь подходили его возрасту. И вряд ли он смог бы снова уговорить старых друзей сыграть хотя бы один матч в регби… Тем не менее были и такие хобби, которые точно имели право на вторую жизнь.
…
Сократ с головой погрузился в свою кладовую – узенькую комнатушку со стеллажом от пола до потолка, под завязку забитую всяким барахлом.
Занятие это уже само по себе оказалось довольно увлекательным. Поднимая кверху клубы пыли, то и дело издавая громкое «Апчхи!», с трудом протискиваясь вглубь узких полок, парень тем не менее испытывал восторг, обнаружив свой старый заношенный костюм регбиста… или перчатки для рукопашного боя… или, к примеру, коллекцию раритетных безделушек, найденных на окраинах Катакомб… Едва ли не каждый предмет запускал длинную цепочку приятных воспоминаний.
Особо памятные вещи Сократ выносил из кладовой и клал прямо на пол. В результате, по прошествии всего пары часов, на полу квартиры практически не осталось свободного места.