…
Ну а, пожалуй, самые яркие эмоции он испытал, когда добрался до велосипеда. Обожаемый в юности «двухколёсный друг» вот уже несколько лет пылился без дела, заставленный горой всякого хлама. С трудом вытащив его из кладовой, тщательно протерев и поставив в центре комнаты, молодой человек вдруг понял, что это и есть то самое, безопасное, простое хобби, которому стоит посвятить своё свободное время.
Оставалось только найти насос и привести в порядок жилище…
День 116. Среда
Ближе к вечеру, под конец рабочего дня, позвонила мать. Сообщила о задержании Радислава. Вернее, о попытке задержания. Работник отца умудрился сбежать при аресте, слегка ранив одного из сотрудников.
– Господи, это так ужасно! Даже не знаю, что теперь будет… – взволнованно причитала Аврора.
– Да ничего не будет. Нормально всё, ма, – успокаивал её Сократ. – Поймают в ближайшие дни. Никуда не денется.
– Ну дай бог… Дай бог, чтобы поймали. А то я теперь даже спать нормально не смогу.
– С чего это? Он же революционер, а не бандюган какой.
– Ну, мало ли… Кто знает, что ему в голову придёт… Эти революционеры страшнее бандитов. Совершенно непредсказуемые. У него ещё взгляд такой неприятный… Я как чувствовала, что неспроста всё это…
– Не парься, ма. Просто такие глаза у человека. Во всяком случае, тебе – точно ничто не грозит.
Женщина нервно усмехнулась.
– Да при чём я, Сократ! Я за вас, за всех волнуюсь… А тут ещё Валик с ума с ходит… Сам устроил эту заваруху, а теперь все у него виноваты…
– А что такое?
– Говорит, что Радик – никакой не революционер. Якобы это мы его специально оклеветали, потому что наследство ревнуем.
– Вот как?
– Да! Представляешь?! Совсем одурел старый… Только, Сократ, я тебя прошу, – в голосе матери послышались молящие ночки. – Ты не ругайся с ним. Постарайся пока вообще не разговаривать. Пусть думает, что хочет. Ты же знаешь своего отца… Пройдёт время, он успокоится… Сейчас его лучше просто не злить.
– Ладно, мам. Как скажешь, – не стал спорить молодой человек.
В отличие от Авроры Сократ отнёсся к произошедшему совершенно спокойно. То, что Радика не сумели арестовать, его нисколько не волновало. Сейчас наш герой был весь в мыслях о своём «новом-старом» увлечении. Предыдущим вечером он уже опробовал позабытую езду на велосипеде, испытал дикий восторг. Ну а сегодня планировал покататься по-настоящему – по центральным магистралям, на которых было где разогнаться, без опасений зацепить плечом рекламный плакат или удариться головой о слишком низкий потолок.
Ради такого дела он специально прихватил велик с собой, прямо на работу, чтобы потом не терять понапрасну время.
…
Домой возвращался около полуночи, едва волоча ноги. Всего за несколько часов Сократ успел объездить город вдоль и поперёк, побывать на всех крупных улицах Сибирь-центра, приспособленных для велосипедной езды. Погонял бы ещё, но силы его иссякли. С непривычки мышцы начало сводить судорогой.
Когда подходил к двери своей квартиры, испытал странное чувство, будто кто-то есть поблизости. Остановился, приставил велосипед к стене и внимательно огляделся по сторонам. Слабоосвещённая улица была пуста. Только крыса копошилась в горе выброшенной техники неподалёку. И где-то вдали истошно мяукали дикие коты.
Сократ усмехнулся и подумал про себя:
«Фигня! Опять поверил в мамины страшилки. Надо завязывать с этим…»
Он открыл дверь, приложив к замку указательный палец. Взявшись за руль, начал загонять велосипед в жилище. Как вдруг позади раздался тихий, знакомый голос.
– Поздновато домой приходишь. Заждались уже.
Сократ вздрогнул. Холодок пробежал по его спине. Развернувшись, увидел троих. Все – в чёрных костюмах, с красными балаклавами на головах. Двое – среднего роста. Один – пониже, широкоплечий…
– Радик… Это ты?
– Быстро в квартиру. И без фокусов. Сегодня жалеть не будем, – тихо и сурово приказал широкоплечий.
Обведя троицу взглядом, Сократ обнаружил оружие как минимум у двоих. Первый – держал в руке нож. Второй – целился пистолетом ему в грудь. И у широкоплечего тоже что-то было закреплено на поясе. Очевидно, революционеры учли предыдущий неудачный опыт и теперь подготовились ко всяким возможным сценариям. Иными словами, сопротивление не имело смысла.