В стене что-то чуть слышно загудело – пришли в движение невидимые механизмы. Из открывшегося в потолке люка вниз плавно опустилась платформа…
…
…
Поговорив с лучшими друзьями, наш герой, впрочем, не успокоился. Он всё время думал о Катакомбах, о жизни на поверхности. И поднимал эту тему всякий раз, когда ему доводилось общаться с кем-либо.
Так, например, вскоре после визита к Филу позвонила мать. Рассказала о том, как тяжело Валентин продолжает переживать исчезновение Радика. Попросила вновь навестить Регину. Выслушав женщину до конца, Сократ как бы между делом поинтересовался:
– Ма, скажи. А ты бы отправилась на поверхность, если бы выяснилось, что там опять можно жить?
– Отправилась… куда?
– На поверхность Земли. Туда, откуда мы спустились триста лет назад. Там, где солнце, трава…
– Боже упаси! – испуганно воскликнула Аврора. – Там же жутко опасно! И совсем не приспособлено для человека!.. Ты, что, совсем не смотришь телекомптер? Сократ!
– Смотрю… Просто… Ведь раньше жили как-то.
– Раньше и умирали быстрее. И много всяких болезней было. И трудностей. И от катаклизмов никакой защиты… Нет, туда нам точно возвращаться не нужно!.. А с чего у тебя такие странные мысли появились?
– Ни с чего. Просто так… – решил раньше времени не шокировать родительницу молодой человек.
– Просто так? – в голосе женщины зазвучали нотки недоверия. – А может, ты с сектантами какими связался?.. Или с диггерами?
– Не, ничё такого.
– Нет?.. Ну смотри у меня! А то знаю я ваши идеи… Как чё выдумают – хоть стой, хоть падай. Совсем никто мать не жалеет…
…
Не долго размышлял над похожим вопросом случайно встреченный на улице предводитель отряда охотников, Фед.
– Бабуйня всё это сектантская, – скрестив руки на груди, сурово заключил он. – Нет там никакой жизни, и хрен когда будет теперь. Ты бы меньше в телек втыкал, братан… И червяков не слушай. Фигнёй страдают пацаны. Тут в городе дел доталова. Порядка совсем не стало, спамерня борзеет не по часам. А эти по норам как крысы шкерятся. Раритетиками башляют… Ты, кстати, как, Сок? Не надумал ещё к нам?
…
Бабушка Регина долго не могла понять, о какой такой жизни наверху идёт речь.
– Перхоть?!.. Какая ещё перхоть?! – вопрошала она, глядя на гостя округлившимися глазами.
– Да причём перхоть? Поверхность! Поверхность Земли! – не сдавался Сократ.
Для пущей ясности он указал пальцем вверх. Старуха запрокинула голову и занялась пристальным изучением потолка своей спальни.
– Что?.. Опять завелись?.. Стеклянные муравьи?.. Вот поганые твари!.. Ну сколько раз я уже говорила твоей матери…
– Никаких муравьёв, баба Регина. Я о жизни на поверхности. Я слышал, что атмосфера восстановилась, и люди снова смогут жить наверху. Как триста лет назад. Представляете?!
– Жить наверху?.. А зачем это?
Внезапно осознав, о чём толкует внук, Регина сразу успокоилась и перестала разглядывать потолок. Скука и безразличие отобразились на её морщинистом лице.
– Как «зачем»?.. Просто, интересно. Деревья, животные… Большие просторы. Солнце… – начал было подробно отвечать на вопрос наш герой.
– Совершенно ни к чему.
– Ни к чему?
– Ни к чему! – твёрдо повторила старуха и посмотрела на парня, насупившись. – Ну, какое мне теперь солнце, Платон?.. Бог с тобой!.. Тут с квитанциями такое мученье… Как хотят издеваются над пожилыми людьми… А я ведь точно знаю, что обсчитали!.. И печёнка с утра болит… просто не высказать… И вот ещё что… Что же я такое… хотела?.. – Она замолчала и принялась растерянно озираться по сторонам, будто ища чего-то. Потом опять вонзила строгий взгляд в собеседника. – Да… Платон, ты должен сходить на Северное кладбище. Это очень важно!.. Я бы пошла сама, но мои ноги…
День 121. Понедельник
Сократ заставил говорить на свою тему даже бандита Шрама, которого во второй раз повстречал во время очередной прогулки по ночному городу. Вопрос о том, верит ли он в существование жизни на поверхности, вызывал у главаря бандитов искренний смех. В то время как его худой, изрисованный картами помощник даже не думал улыбаться. Как и в прошлый раз, Козырь таращился на «фраера» с явным неприятием и подговаривал босса учинить жестокую расправу. Однако безуспешно.