– Зачем тебе поверхность, философ? – поинтересовался у Сократа обладатель орлиного носа.
– Ну, это, как бы… Я даже не знаю точно… – не сразу нашёлся, что ответить, молодой человек. – Просто раньше люди жили совсем по-другому. И, кажется, интереснее… Вот, например, скажите. Вам нравится ваша жизнь?
– Нам? – Шрам ткнул большим пальцем себе в грудь, потом посмотрел на своих подельников и вновь засмеялся. – А ты глубоко копаешь, паренёк. Того и гляди на могилу нароешь!
– Вот и я про то! – сразу оживился Козырь. – Чё толку балакать с этой пустышкой? Как пить дать, скапотню наведёт. Мочкануть его – и баста!
– Да не кипиши ты. Шучу я. Чё, пошутить уже нельзя? – опять отклонил предложение главарь и тут же вернулся к прерванному разговору. – Ну, живём как живём. Не то чтобы стрёмно… А почему спрашиваешь?
– Просто… почти все мои друзья… и родственники… недовольны жизнью. Мне кажется, и вы, если б всё было реально хорошо, не пошли бы на улицы людей грабить. Верно?
Воцарилось напряжённое молчание. Все трое бандитов уставились на Сократа. И без того быковатое лицо худого сделалось каким-то особенно злобным. Шрам тоже слегка нахмурился.
– Ты слишком много размышляешь, философ. И в этом твоя беда, – спокойно произнёс он после довольно продолжительной паузы. – Я и мои пацаны привыкли действовать. Мы ценим конкретные вещи, с которых можно поиметь что-то конкретное. Поверхность Земли… это где-то далеко. Можно ли туда попасть и притащить оттуда что-нибудь дельное?.. Пока я не слышал ничего, кроме пустой трепотни червей… А потому клал на это с прибором. Секёшь?
– Секу.
Почувствовав, что уже и так перегнул палку, Сократ предпочёл больше не говорить ничего лишнего.
– Но если сумеешь туда сгонять… – Предводитель банды вновь улыбнулся и хитро подмигнул собеседнику, – не забудь зайти ко мне. Тогда и поболтаем с тобой о жизни на поверхности…
…
…
Выйдя в понедельник на работу, наш герой и там не смог удержаться: попытался вовлечь в дискуссию весь коллектив сборочного цеха. Поднятая тема вызвала среди коллег оживление. Однако понимания молодой человек не нашёл. Скорее наоборот.
Первым своё мнением высказал не стесняющийся в выражениях Иван:
– Да, чувак, совсем фиговы твои дела… – произнёс он иронично, сидя в расслабленной позе, заложив руки за голову и развернувшись к соседу лицом.
– А при чём здесь мои дела?
– Вот это всегда так и начинается. Сначала болтовня о жизни на поверхности и о конце света. Потом всякую рвань на себя напялишь, начнёшь по городу с проповедями ходить!
– Да ладно, Вань, я же по-серьёзке.
– Ну да, по-серьёзке. По ходу, шизу ты словил. Чайник подтекает с леганца, – черноволосый выпрямился, выставил вперёд руки, закатил глаза, изображая из себя ненормального, и дурным голосом заголосил: – Одумайся, брат мой! Расплата близка! Трёхсотый год наступит! Мир рухнет! – Дальше он не смог продолжать, так как покатился со смеху.
– Причём тут конец света, Ванёк? Я про жизнь на поверхности тебе говорю, – чуть нахмурив брови, поправил «артиста» Сократ.
– Да хоть про лося вымершего! – Ёрническая улыбка сползла с лица Ивана. – Я те по-серьёзке, чувак. Все эти инопланетяне и колобки-землерои людей в адеквате не интересуют. Только тех, кому заняться совсем нечем. Или если крыша потекла.
– А что должно в адеквате интересовать?
– Ну… – Иван опять принял расслабленную позу и мечтательно поднял глаза к потолку. – Вот меня дома в холодосе сёдня вискарь дожидается… Это реальная тема. Вполне ощутимая такая, знаешь. Или, вот… через пару дней должны бабоски на счёт упасть. Тоже адекватная вещь…
…
– То, о чём ты говоришь, Сократ, это манипуляции общественным сознанием, – немного погодя подключился к разговору серьёзный парень с рыжими волосами и веснушчатым лицом.
– Что ты имеешь в виду? При чём здесь манипуляции?.. – обернувшись к нему, спросил наш герой.