Это заявление, разумеется, не могло пройти мимо Ивана. Он сразу обернулся к соседке и, явно передразнивая её, протараторил:
– О да! Это была бы такая милота! Такая милота! Солнышко светит! Тучки на небе! Всё прям как в ретропореве!
Маша недовольно цокнула языком и, никак не отвечая на хамский выпад, уставилась в экран своего монитора.
– А чё, Машунь, давай прям ща туда чесанём! Поползём на пузе по грязной канализации, забитой змеями и чумными крысами… Вот так: шлёп, шлёп, шлёп…
И снова холодное молчание было ему ответом.
– Не, Машь, я же по-серьёзке. Ща апокалипсис как наступит – все ластами кверху лежать будем. Надо валить отсюда, пока варианты есть… – продолжал добиваться своего настырный парень.
– Да отстань ты уже, дурачок! – всё-таки не выдержала и огрызнулась Мария.
– Да, Ванёк, завязывай, уже не смешно… – вступился за неё Сократ.
Иван крутанулся вместе с креслом в противоположную сторону и, разведя руками, негодующе посмотрел на соседа справа.
– А чё не так-то, чувак?! Я же твою тему толкаю. Давайте все вместе прям с работы ломанём на поверхность… новую жизнь начинать! Это ж просто угарная идея, согласись! Будем опять как предки на мамонтов с дубинами… Фом, ты как? – Он перевёл взгляд чуть дальше, на рыжеволосого. – С нами?
– Нет, – сурово отрезал тот.
– А жаль… Ну ничё, и без тебя тусу накачаем. Нач, например, по-любасу согласится… Сократ, мы как, босса возьмём с собой? Или пусть побреется?!
Баламут дико захохотал. Сократ лишь печально вздохнул. Он уже начал мысленно сожалеть о том, что выставил такой вопрос на всеобщее обсуждение.
…
Впрочем, и на этом разговоры с коллегами о жизни на поверхности не прекратились. Когда во время обеда наш герой возвращался из кафешки, по пути его неожиданно окликнул Фом. Рыжеволосый будто специально караулил в пустом переулке.
Сократу даже стало немного не по себе.
– Фом? Ты что-то хотел? – растерянно спросил он.
– Да. Можно тебя? На пару слов…
Сосед по цеху мотнул головой в сторону, предлагая свернуть в незнакомый коридор.
Сократ постоял какое-то время в раздумьях, потом кивнул в знак согласия и последовал за ним.
Вскоре молодые люди оказались в тёмном обшарпанном тупике, в котором отсутствовала даже настенная реклама. Рыжеволосый остановился, развернулся и сложил руки на груди. Лицо его было как никогда напряжено.
– Что за таинственность? Хочешь раскрыть какой-то секрет? – первым заговорил Сократ.
– Нет… Просто ты бормочешь лишнего – это опасно. В городе повсюду понатыканы жучки. Уж в цехе-то их точно хватает.
– Считаешь?
– Что тут считать? Знаешь, какую гору бабок выделяют спецам? Им же надо как-то отчитываться перед большими дядями за проделанную работу.
Сократ опустил взгляд. В словах собеседника имелся смысл. Он в самом деле вёл себя не очень-то умно в последние дни. Открыто обсуждал такие вопросы, которые не следовало бы поднимать в компании даже с близкими людьми, о чём строго предупреждал старик Теодор.
– У меня был один знакомый, – не дождавшись ответа, решил продолжить Фом. – Диггерил время от времени. Оно бы, может, ничё. Но болтал много… Вот и повязали. Года полтора назад. С тех пор… ни разу не видел… Так что, ты лучше думай в следующий раз.
– Да, наверно, ты прав… Надо думать… – признал оплошность Сократ. – И всё же, скажи честно… – Он серьёзно посмотрел коллеге в глаза. – Ты не веришь в жизнь на поверхности?
– Верю… не верю… – сердито пробурчал Фом. – Какая к чёртовым колобкам разница? Даже если так. Даже если в самом деле в Катакомбах есть выход… Сейчас это всё равно бессмысленно, Сократ.
– Почему?
– Мы уже говорили об этом два часа назад… Потому что Корпорация не позволит. Толстосумы убьют всякого, кто вернётся оттуда. Или сгноят в застенках.
– Если узнают.
Рыжеволосый вперился в собеседника, подозрительно прищурившись.
– Значит, мне не показалось… Ты тоже собрался поискать выход на поверхность… Напрасно. Не об этом надо думать сейчас.