– Не об этом?.. А о чём? – потребовал разъяснений Сократ.
– О том, что… – Фом нервно взглянул на интерфон, проверяя, не пора ли возвращаться на рабочее место. – О том, что нас топят в кредитах, как котят в ведре! О том, что твоя хренова зарплата в тысячу раз меньше зарплаты любого крупного чиновника Корпорации!.. Пока будет такое неравенство, тебя никто ни на какую поверхность не выпустит. Им это не нужно…
Договорив, коллега внезапно сорвался с места и быстрыми шагами направился к выходу из тупика.
…
…
Ближе к вечеру, незадолго до окончания рабочего дня, позвонила мать. Женщина была сильно взволнована чем-то. Сократ не сразу понял, чем именно.
– Господи! Это просто какой-то кошмар!.. Мне кажется, он не вынесет…
– Кто не вынесет? Чего?
– Валик… Ты же знаешь, у твоего отца больное сердце. А этот его проект… Он занимается им уже несколько лет… – так же сумбурно продолжала Аврора.
– Да постой ты, ма! Можешь конкретно сказать, что произошло?
– Ограбили его! Всё, что было в цехе – всё вынесли… А что не вынесли – сломали…
– Ого! Ничего себе!.. – искренне удивился и огорчился Сократ.
– Да! Ты представляешь, какие гады! Ладно бы забрали ценное… Зачем ломать-то было! Не понимаю таких людей. Валик… Он просто в шоке. Не знает, за что браться… Волосы на себе рвёт. Со мной даже разговаривать не хочет… Боже мой, я не знаю, что делать… Сократ, может, ты попробуешь…
– Вы хоть контролёров вызвали? – перебил женщину сын.
– Конечно, но что они могут? Всё изучили, посмотрели. Подтвердили факт кражи… Сомневаюсь, что кого-то найдут… Сократ, зайди сегодня к отцу. Поговори с ним.
…
Не прошло пяти минут, как в ухе опять запиликал сигнал интерфона. На сей раз беспокоил замначальника северного отделения СКП. Бор был не столь многословен как Аврора:
– Сократ, привет. Ты уже в курсе, что у твоего отца украли дорогие инструменты? Надо бы обсудить. Заглянешь вечером на участок?
…
После работы первым делом отправился в «винодельню» Валентина.
Зрелище и в самом деле было удручающее. Воры не оставили ни одного инструмента, а большой каркас, стоявший посредине, зачем-то распилили на части, превратив в бестолковую груду железа.
Отец сидел возле этой груды на скамейке с неживым бледным лицом, держась одной рукой за сердце. Что особенно впечатлило Сократа – так это его волосы. Они стали почти все седые.
– Батя, привет, – войдя и быстро оглядевшись вокруг, поздоровался молодой человек.
Валентин отреагировал не сразу. Поначалу будто не заметил гостя. Смотрел куда-то в стену остекленевшими глазами. Потом всё-таки перевёл взор на отпрыска. Убрал руку от сердца, поставил её ладонью на колено и отчего-то сильно нахмурился.
– Батя, привет! – громче повторил Сократ. – Что, вижу, беда у тебя стряслась?
Мужчина издал звук, похожий на усмешку, и недовольно покачал головой.
– Беда… – наконец заговорил он осипшим голосом. – А я считаю, что это не беда. А злонамеренное вредительство!
– Вредительство?
– А то?!.. Самое натурально вредительство… И я больше чем уверен, что это кто-то из вас, умников, решил так напакостить мне. Оболтусы… Сами балду гоняют круглыми днями, и другим жизни не дают…
Сократ тоже слегка нахмурился. Было понятно, что отец находится не в лучшем расположении духа и сейчас может говорить всё что угодно. Однако обвинение показалось парню слишком несправедливым, чтобы просто так пропустить его мимо ушей.
– Полагаешь, кто-то из нас? Из родни?.. А что, если это твой Радик?
Лицо Валентина вмиг побагровело. Мужчина нахмурился ещё сильнее и при этом весь сморщился. Потом резко поднялся на ноги, так что скамейка отскочила в сторону и упала набок.
– Радик?.. Да как ты смеешь втирать мне такую хрень?!.. Думаешь, я не в курсе, что это вы, дармоеды, подставили его?! За наследство испугались, сукины сыны!.. Если хотели наследство, то надо было мне помогать, а не ждать, когда ветер подует… Ну, ничего, будет вам теперь наследство! Лодыри! Только и научились, что пакостить! Родного отца не пожалели… такую мразоту сотворили…