Выбрать главу

– Конечно, Сок! Ты нам живой нужен. И нормальный… А что касается жизни на поверхности… – Платон скептически хмыкнул. – Ну даже если она есть… Что тебе это даёт? Если уметь крутиться, и здесь неплохо подняться можно. Главное – нормальную работу найти… – Тут он остановился, развернулся к собеседнику, положил руку ему на плечо, пристально посмотрел в глаза. – Слушай, давай я всё-таки устрою тебя к себе. А?

– Нет, – не задумавшись ни на секунду, ответил молодой человек.

– А чё так? Мозги у тя вроде есть. Пользу принесёшь. И бабки, наконец, реальные колотить начнёшь. А главное – никакого риска. Согласись, больше ничего и не надо для счастья?

Сократ отрицательно покачал головой.

– Ааай… – Платон убрал руку с плеча брата и с досадой отмахнулся от него. – Упрямый ты, брательник, как чёрт из Катакомб. По-любому ведь попрёшься в эти норы! Знаю я тебя! Потом жалеть будешь, что меня не послушал…

В отделении СКП им пришлось разделиться. Сократа, как и предполагалось, отправили в кабинет замначальника. В то время как Платона ожидал у себя кто-то рангом пониже.

– Ну вот, опять ты здесь, – первым заговорил Бор, когда посетитель занял кресло напротив него. – Честно говоря, не думал, Сократ, что ты станешь таким частым гостем в этом заведении. Прям матёрый рецидивист.

Лицо приятеля хранило неизменно строгое выражение, так что было непонятно, шутит он или же намекает на что-то.

– Да я и сам не ожидал… Просто так совпало…

– Совпало… Или не совпало… – многозначительно протянул контролёр. – Как говорит наш уходящий на пенсию начальник, все случайности вполне закономерны…

Наступила пауза в разговоре. Бор сосредоточенно смотрел на парня, постукивая костяшками пальцев по столу. Сократ сидел неподвижно, прикусив нижнюю губу – начало беседы не предвещало ничего хорошего.

– То есть… Хочешь сказать… что я мог ограбить собственного отца? – так и не дождавшись разъяснений, хмуро спросил он.

– Нет, отнюдь. Лично я ничего такого не утверждаю. Сократ, я же прекрасно знаю тебя и твоего брата… И вообще всю вашу семью… И… в этом свете… понятия не имею, как относиться к сегодняшнему заявлению Валентина…

– Заявлению… отца? – недоумённо переспросил Сократ.

– Да, именно. Заявлению твоего отца. Вот, пожалуйста, – Бор провёл пальцем по поверхности своего стола. На ней отобразился какой-то документ. – Я, Валентин Светлый, – принялся вслух зачитывать контролёр, – единоличный владелец квартиры номер сто тридцать семь на улице Третьего Переселения, которая в ночь со сто двадцатого на сто двадцать первое число текущего года была подвергнута…

– Короче. Он утверждает, что это мы с Платоном его обокрали?

Ещё одним движением руки контролёр свернул документ.

– Правильно… Но, повторяю, Сократ, это утверждает он, а не я.

– То есть ты так не думаешь?

– Ну, разумеется. Хотя… чисто формально, и такую версию я не имею права сразу сбрасывать со счетов. Поэтому… придётся допросить тебя, по всем правилам. Уж извини. – Замначальника виновато развёл руками. – Скажи спасибо, что я лично занялся допросом.

– Спасибо…

На экране отобразился новый документ, который только предстояло заполнить.

Сократ печально вздохнул. Облокотившись обеими руками о край стола и чуть склонив вперёд голову, он приготовился отвечать на стандартные вопросы службы контроля.

– Значит, начнём с самого простого. Где ты находился в ночь с…

– Выходит, Радислав был у тебя уже после побега… – не то переспросил, не то просто повторил для себя услышанное Бор, опустив озадаченный взгляд на экран своего компьютера. – Вот так поворот…

Лишь по прошествии пятнадцати минут с начала беседы Сократ всё-таки решился предоставить службе контроля эту ценную информацию, наплевав на угрозы со стороны революционеров.

– Да. Причём не один. Их было трое. С оружием. В балаклавах красных… Он ещё велик у меня упёр…

– Велосипед?

– Да, велосипед. Он это назвал… эк… Не помню точно слово. Короче, пожертвованием в пользу революции… И, кстати, батю они почему-то определили в толстосумы… Думаю, у Радика не было никаких проблем с тем, чтобы обчистить его цех. Зачем только винный аппарат на части растащили?.. Фиг знает… Наверное, из ненависти к богатеям…