– Ну вот. Получается, не зря я решил с тобой лично побеседовать, – довольно заключил контролёр. – А почему сразу не сообщил? В тот день, когда они приходили к тебе?
– Ну, во-первых… – Сократ ненадолго прервался, не сразу подобрав в уме нужный ответ. – Во-первых, он погрозил расправой. Я посчитал, что если не стану заявлять, то и он ничего больше не сделает. Мне и моей семье… То есть было что-то вроде уговора. А теперь Радик его нарушил… Во-вторых, за последний месяц я уже два раза к вам обращался. Пока что никакого толку. Скорее, наоборот. Если б вы задержали его тогда, то и не было бы больше ограблений.
Молодой человек посмотрел на блюстителя порядка с упрёком. Тот сконфуженно отвернулся.
– Сократ, мы… работаем… На самом деле, по этому участку сейчас значительно подрос процент раскрываемости… А то, что Радислав умудрился сбежать при задержании – неудачное стечение обстоятельств. Кстати, один из моих людей реально пострадал при этом. Только вчера выписался из больницы… Ладно. Теперь давай больше конкретики… – Суровость и сосредоточенность вернулись на лицо мужчины. Пробежавшись пальцами по столешнице и загрузив очередной документ, он вновь приступил к расспросам. – Какого числа это было? Когда он приходил к тебе?
– Кажется, в среду… И кстати…
– Что такое?
– Номер… Он дал мне номер, по которому можно звонить, если захочу вступить в их… общество…
– Так. Ещё интереснее… – Контролёр приблизился к столу почти вплотную, сложив на краю сцепленные в замок руки и неотрывно глядя на посетителя. – У тебя остался этот номер?
– Да. По-моему… я записал его, ради прикола…
Сократ порылся немного в интерфоне и вскоре нашёл номер, подаренный Радиком. Бор тут же ввёл цифры в свой компьютер.
– Отлично… Очень полезная информация. Хорошо, что сообщил… – довольно протянул он. – Значит, предлагал тебе стать революционером… А ещё что-нибудь интересное говорил?
– Нет. Ничего такого… Ругал только за то, что рассказал вам о татуировке. И обещал, что во второй раз не простит… Так что вы там поаккуратнее с этим номером. Постарайтесь больше не накосячить.
– Постараемся, Сократ. Теперь уж точно постараемся, будь уверен! Если по этому номеру в самом деле можно выйти на террористов, то… ты не представляешь, как долго я к этому шёл. Давно уже пора поджарить эту плесень… – Мужчина в форме сдвинул брови и потряс перед собой крепко сжатым кулаком. – Ладно, хватит уже тебя пытать. Наверняка ведь не ужинал сегодня. Можешь идти домой. Спасибо, что заглянул.
Замначальника махнул рукой в сторону двери. Однако посетитель почему-то не спешил уходить. Он продолжал как ни в чём не бывало сидеть на месте с задумчивым взором, будто вспоминая ещё что-то важное.
– Сократ, ты слышишь меня? Можешь идти, – немного погодя повторил Бор.
– Да, да, слышу… Просто… Я тут задался одним вопросом. Это не имеет отношения к преступлениям… Можно тебя отвлечь, буквально на минутку? Как старого знакомого.
Приятель пожал плечами.
– Отвлечь?.. Ну, если только на минутку… Вообще, у меня много дел. А о чём, собственно, речь?
– Такой вопрос… Если бы сейчас объявили, что жизнь на поверхности снова возможна, ты бы остался здесь? Или поднялся наверх?
Вопрос вызывал ступор у ревностного служителя порядка. Сначала на лице Бора отразилось замешательство. Потом он посмотрел на посетителя, подозрительно прищурив глаза:
– Жизнь на поверхности?.. Сократ, ты связался с сектантами?.. Или всё-таки террорюги тебе чего-то наплели?
…
…
Чем больше Сократ общался с разными людьми, тем всё более логичными казались ему слова Майка о всеобщей неадекватности жителей Сибирь-центра. Где-то там наверху, возможно, существовал иной мир. Огромный, настоящий, не ограниченный стенами прекрасный мир с ярким тёплым солнцем, богатой живой природой, водоёмами, с изменяющимися погодными условиями… Мир, открывающий перед человеком множество возможностей… А тем временем все его знакомые, друзья, родственники, коллеги по работе, в большинстве своём, даже не хотели ничего слышать об этом мире. Они предпочитали и дальше торчать здесь, внизу, в своих маленьких комнатушках, связанных узкими, слабоосвещёнными, обклеенными рекламой тоннелями. Ходить каждый день одним и тем же маршрутом. Мучиться от проблем, которые сами же себе и создали. Ковыряться в каких-то мелочах, полагая, что кроме этих мелочей нет ничего важнее на свете…