…
Мать единственная отнеслась к словам Сократа с недоверием:
– Два месяца! А разве такие путёвки бывают? – спросила она, настороженно глядя на отпрыска.
– Да, ма… Конечно!.. Иначе как бы я поехал?.. Там акции дикие сейчас: на один месяц в два раза дороже получается, чем на два… Это как-то связано с тем, что… трёхсотый год скоро, и всё такое… С трудом начальника уболтал, чтоб отпустили… – стараясь держаться как можно более непринуждённо, делился только что выдуманными подробностями молодой человек.
– Боже мой… Сократ! Но я надеюсь, это не связано ни с какими сектами? Сейчас столько всякой грязи развелось, даже новости смотреть страшно!
– О чём ты, ма! Какие секты? Обычный тур… Достопримечательности, местная кухня… массаж… иглоукалывание…
Женщина осуждающе покачала головой и строгим голосом предупредила сына:
– Только не вздумай приближаться к местным проституткам!
– Мам, ну ты чего?! Я вообще никогда…
– Вот не рассказывай мне про погоду на улице! Знаю я вас, гавриков… Даже кормить не надо, только экзотики подавай!.. Подцепишь какую-нибудь заразу – точно без потомства останешься…
– Не парься об этом…
– Не парься… – печально повторила Аврора. – А как мне не париться, Сократ? Ты соображаешь, в какой непростой ситуации бросаешь свою мать совершенно одну?..
– В какой ситуации?
Парень непонимающе уставился на родительницу. Та отвернулась в сторону и тяжело вздохнула.
– А в такой… Валик совсем не свой после этого ограбления… Как бы инфаркт не схватил… Платон какую-то лявру себе нашёл… Регина вот-вот сляжет… Племянник твой крышей двинулся от наркотиков… И у Липы с Патриком всё плохо… В доме, вон, толстым слоем пыли всё покрылось. – Она обвела взором комнату и жестом руки как бы предложила сыну проделать то же самое. – Совершенно ничего не успеваю… Раньше хоть тебя можно было о чём-то попросить, а теперь… Не знаю… Не знаю, Сократ, как я переживу эти два месяца…
…
Единственный человек, от которого наш герой не стал ничего скрывать – дед Теодор. Сократ направился к нему в самую последнюю очередь.
Молча выслушав гостя, Теодор уткнул в пол задумчивый взгляд и тихо произнёс:
– А не с моей ли лёгкой руки ты подался в диггеры? Наверное, зря я тогда передал тебе эту флешку… Опрометчиво…
– Не парься, дед! – поспешил успокоить родственника молодой человек. – Мне кажется, я и без тебя всё равно бы к этому пришёл. И вообще, не сомневайся, по-любому всё хорошо закончится! Вот увидишь, через два месяца вернусь и расскажу тебе, как там, на поверхности, солнце ярко светит!
– Что ж… Чему быть – того не миновать. А содеянного не воротишь… – философски рассудил старик, после чего снял затемнённые очки и посмотрел внуку прямо в глаза. – Раз ты твёрдо принял такое решение, значит переубеждать тебя уже бесполезно. Остаётся только пожелать… ни пуха ни пера.
– Чего?.. – недоумённо вскинув кверху брови, переспросил парень.
– Удачи.
…
…
Сбор был назначен на десять вечера – на самой северной окраине Сибирь-центра, неподалёку от вокзала.
Сократ пришёл первым, когда интерфон показывал только половину десятого. На пустой, нежилой, заваленной старым хламом улице не было никого, даже подбирал и зомбарей, обычно вылезающих в это время из своих убогих жилищ.
Парень слегка запаниковал: подумал опять, что перепутал место встречи. Но уже очень скоро он успокоился, услышав отдалённые гулкие шаги и увидев в полусотне метров от себя легко узнаваемую фигуру Тора.
Без десяти все диггеры были на месте. В полном обмундировании, с тяжёлыми рюкзаками на плечах.
Последней пришла Алиса. Её костюм единственный был не чёрного или серого, а вишнёвого цвета. А её рюкзак оказался на удивление маленьким. Тор первым же делом высказался по этому поводу.
– А вот и Лиса! Глядите, какой у неё миленький рюкзачок! Как думаете, мужики, туда влезло что-нибудь кроме косметики?
– Не переживай, мой сладкий. Я прихватила ещё отравленный кинжальчик. Специально для тебя! – ответила любезностью на любезность девушка.