Тор, услышав это, отчего-то расхохотался:
– Жжёшь, салага! Назвать детские тоннели Вторым городом – всё равно, что арбуз с сосиской перепутать!
– Не чеши так, Сок. До Второго ещё тащить и тащить, – спокойно растолковал приятелю Майк. – Пока только Третий.
– Третий?! – изумлённо воскликнул парень. – Но ведь мы уже вышли из него!
– Нифига, – возразил капитан. – Что б ты знал, чувак. Сибирь-центр изначально был вдвое больше. Его урезали несколько раз.
– Урезали?
– Да. Отрезали мёртвые районы стенами. Последний раз это происходило лет двадцать назад. Мы с тобой тогда мелочью были, поэтому не заметили. А вот Скрип по-любому помнит. Точняк?
Майк обернулся к рыжеволосому. Тот покивал головой.
– Зачем его урезать, не пойму? – продолжал сыпать вопросами новичок.
– Ты разве не смотрел телек, чувак? – В голосе капитана послышалась осуждающая интонация, вроде как и самому следовало догадаться до такой ерунды. – Это главное правило Корпорации. Чем город меньше – тем проще его контролировать, и меньше ресурсов тратится. Свет, отопление… Всякая такая фигня…
…
Катакомбы не пустовали. Люди попадались на пути каждые пять – десять минут. И это несмотря на довольно позднее время. Диггеров среди них, похоже, не было. Зато хватало деклассированных элементов – не то подбирал, не то бандитов мелкого пошиба. Они держались небольшими группами, общались о чём-то, о своём, не обращая на путников особого внимания.
…
Один раз встретилась толпа подростков тринадцати – пятнадцати лет. Ребята что-то бурно и с крайне деловым видом обсуждали. Увидев диггеров, впрочем, забыли обо всём и начали показывать на них пальцами.
– Это они, по-любасу!.. Прикиньте, да!.. Сари, какие рюкзачищи тащут!.. Ёлки-фишки! – послышались сумбурные восторженные возгласы.
Когда две группы оказались на небольшом расстоянии друг от друга, один из парней чуть выступил вперёд и поинтересовался:
– А вы, по ходу, черви, да?
– Неа, пацан, мы скапы! Выцепляем школьников, которым не спится по ночам, и возвращаем их мамочкам! – весело прохрипел Тор. – Не видели здесь таких?
– Ээээ… нет… – растерянно протянул подросток и отступил на шаг назад.
– Блин, да фигня! По-любому же черви! – смело выкрикнул другой молодой человек.
– По-любому вам пора баиньки, мальчики, – строго ответила на это Алиса. – Нечего делать в таком месте в такое время. На дяденек маньяков напоретесь – мама плакать будет.
– Да! Или на чёртового колобка! Даже ошмётков крысам не останется! – смеясь, добавил здоровяк.
Подростки принялись недоумённо переглядываться и перешёптываться. Тем временем диггеры спокойно прошли мимо.
– Чёртов колобок? Так, чё, он в реале есть? – с опозданиём спросил кто-то из ребят.
– Он не есть. Он ест! Точнее, жрёт, всё что движется! Тебя, дохляка, за один глоток схавает! – сурово прорычал напоследок Тор.
Очевидно, темнокожему нравилось запугивать молодёжь страшными историями о Катакомбах.
…
В какой-то момент путникам стали попадаться наркоманы. Судя по мутным глазам и поведению – типичные любители пыли. Они сидели с застывшими лицами и приоткрытыми ртами, прислонившись спинами к стенам. Или дремали, лёжа прямо на пыльном полу.
В одном месте их скопилось целых пять человек. Все торчали около закрытой двери. На вид эта была дверь в обычную заброшенную квартиру. Однако наш герой сразу предположил, что наркоманы неспроста собрались около неё.
Чуть позже догадку подтвердил Скрипач:
– Это пылесборник. Место, в котором делают пыль, а заодно толкают её всем желающим. Где-то рядом, скорее всего, есть блатная щель.
– Блатная щель? – переспросил Сократ.
– Выход в Катакомбы, который контролируют наркоторговцы. Обычно его прорубают в блат-хате на краю города.
– А мы… не могли выйти через блатную щель?
Скрипач отрицательно покачал головой.
– Это вряд ли, приятель. Пропускают только своих и подсаженных. Даже мне, скорее всего, не открыли бы…