– Всё, ребят, встаём! Встаём! Время не ждёт!
…
Третий город и в самом деле быстро закончился. Всего двадцать минут ходьбы – и диггеры уткнулись в тупик улицы.
Дальше им пришлось забираться в небольшое вентиляционное отверстие под потолком и ползти по пыльной вентиляционной шахте. Шахта была узкая, но зато короткая и без сложных изгибов. Уже через две минуты команда оказалась в прямом, уходящем вдаль коридоре, с рельсами посредине, без рекламы на стенах и без дверей.
По этому коридору шли без остановок больше двух часов.
…
– Второй город, Сок, – пояснил новичку Майк, когда компания выбралась из тоннеля и вновь оказалась на улице.
Сократ, впрочем, уже и сам это понял. Второй город заметно отличался от третьего. Улицы были шире, потолки – выше. Потрёпанные рекламные вывески столетней давности предлагали совершенно незнакомые товары: «мегаэротичное» интимное бельё «Sexy style», тонизирующий чай-порошок «White Gold», «самый лучший напиток всех времён!» «Доктор-Кола»…
И сделана реклама была по-другому. Вместо видеоплакатов стены облепляли плакаты обыкновенные, с трёхмерными или простыми изображениями. В гораздо меньшем количестве встречались старинные мониторы – негнущиеся, толщиной больше сантиметра. Они были вмонтированы в стены, а также свисали с потолков на специальных кронштейнах.
На то, что этот город вдвое старше современного Сибирь-центра, указывали многочисленные «следы времени»: провалы в полу и в потолке, трещины в стенах. Иногда разрушения попадались настолько серьёзные, что диггеры вынуждены были обходить их стороной, во избежание неприятных неожиданностей.
…
Больше всего в этот день Сократа поразило подземное озеро. Оно образовалось в низине одной из старинных улиц. Вода тоненькой струйкой втекала в озеро из отверстия в потолке, а вытекала, вероятно, через какую-нибудь щель в полу.
Вокруг водоёма, в буквальном смысле, кипела жизнь. Стены и потолок обволакивали белые бесформенные образования – не то грибы, не то водоросли. Сократ видел такие на окраинах Сибирь-центра, в местах, где долгое время не ремонтировались подтекающие трубы. Только здесь этих образований было значительно больше.
По «берегу» сновали незнакомые парню насекомые и ползали крупные, размером с мышь, слизняки.
– Взгляни на них без очков, – предложил идущий позади Скрипач.
Сократ остановился и снял «глаза ночи». С удивлением наш герой обнаружил, что улитки светятся во тьме, лёгким зеленоватым свечением.
Ещё он увидел чёрную змею. Однако рыжеволосый сразу успокоил новичка, заверив его, что этот вид змей не представляет никакой угрозы для человека.
Водоём переходили вброд. Он, к счастью, оказался неглубоким. Непромокаемых диггерских сапог вполне хватило, чтобы сохранить ноги в сухости.
Добравшись примерно до середины озера, Сократ вдруг заметил небольшое плавающее создание. В мутной тёмной воде нельзя было как следует разглядеть тварь. Она передвигалась довольно быстро, нарезая круги рядом с молодым человеком. Потом подплыла ближе и попыталась присосаться к его сапогу. Начинающий диггер немного испугался, замахал ногами, бултыхая и расплёскивая в стороны воду.
– Чё за… хреновина?.. А ну пошла!
– Обычная присоска. Не парься, – спокойно разъяснил Скрипач.
Утреннее ощущение прохлады отступило вскоре после возобновления похода. Но температура постепенно падала, и ближе к полудню Сократ опять почувствовал лёгкий дискомфорт. С каждым часом становилось холоднее и холоднее.
Вместе с тем парень испытывал всё большую нехватку кислорода. Всё сильнее давили на плечи лямки рюкзака. А ближе к вечеру, вдобавок ко всему, заныли ноги.
Спасали только короткие остановки, которые диггеры делали через каждые три – четыре часа пути.
Зайдя в первое попавшееся заброшенное жилище, путешественники закрывали его и разогревали с помощью мини-печи. Минут десять – пятнадцать перекусывали, болтая о чём-нибудь непринуждённо, или же просто молча. Потом по щелчку предводителя все разом поднимались, быстро собирали вещи и шли дальше.
…
Во время последней вечерней посиделки Майк обратился к новобранцу с довольно неожиданным вопросом: