– Да, пожалуй, ты прав. Если вернётся, то это первое, что он сделает…
Когда рыжеволосый закончил с вещами, все диггеры молча, не сговариваясь, подошли к телу покойного и с минуту стояли рядом в глубоком молчании.
Потом, по команде лидера, стали поднимать мертвеца на крышу контейнера по приваренной сбоку вертикальной лестнице. Эта задача оказалась не легче предыдущей. Даже Алиса решила поучаствовать в подъёме, рассудив, что мужчины не справятся сами.
В конце концов, с горем пополам Майк, Сократ и Скрипач, а вместе с ними и Тор, оказались наверху. Ребята вернули на плечи умершего рюкзак, с бутылкой виски и дробовиком. Затем капитан приблизился к круглому люку и в два счёта справился с механическим кодовым замком, защищавшим могилу от разграбления. Когда крышка люка приоткрылась, воздух в одно мгновение наполнился затхлым, перехватывающим дыхание запахом.
Ещё через минуту охладевшее тело рухнуло в контейнер. Изнутри донёсся сухой треск ломающихся костей.
– Покойся с миром, чувак, – тихо произнёс Майк.
– Отличный был парень. Жаль, что так вышло… – с грустью добавил Скрипач.
Сократ ненароком заглянул внутрь контейнера и ужаснулся. Надписи на стенке, очевидно, не врали: в коробе в самом деле лежали останки нескольких десятков человек – мумии в диггерских костюмах, в «глазах ночи», с рюкзаками… Некоторые были целые, некоторые – уже много лет как рассыпались на части.
Спустившись на пол, Майк взял в руки маленький баллончик-распылитель и жёлтым по чёрному вписал в трагический список новое имя.
Затем все уселись на скамью. Скрипач достал скрипку. Зазвучала печальная мелодия. Диггеры слушали её молча, с хмурыми лицами. Но, разумеется, никто из них не заплакал. Лишь Сократ почувствовал, как слегка увлажнились его глаза.
«Да. Неплохой был чувак. И дрался клёво. Почему слил Костолому? Вот не слил бы – наверное, был бы сейчас жив…» – отчего-то подумалось парню.
…
…
Отель Вали находился всего в двух минутах ходьбы от кладбища. Дверь в него была заперта. Домофон столетней давности не работал. Майк, впрочем, не растерялся, принялся с ходу колотить кулаком – видимо, здесь так и было принято. Спустя минуту изнутри донеслись лязганья механических засовов.
– Можешь снимать очки, Сок, – предупредил капитан.
Совет оказался своевременным. Не успел Сократ перевести «глаза ночи» в режим наименьшей чувствительности, как из открывающейся двери вырвался пучок яркого света.
Первым, кого он увидел в отеле, оказалась странная девушка. Чрезвычайно бледная, худощавая, с многочисленными мелкими синякам и шрамиками на теле, с белыми волосами до плеч и выбритыми узорами-проплешинами на висках.
– Здрасти… – писклявым полушёпотом поприветствовала она гостей и криво улыбнулась, продемонстрировав свои частично отсутствующие зубы. – Очень приятно…
Жестом предложив диггерам входить, незнакомка почти сразу скрылась внутри заведения.
…
Группа оказалась в большом зале, отдалённо напоминающем не то ресторан, не то кабак. Здесь стояло несколько десятков столов, каждый из которых окружали скамейки и стулья. При этом все столы и стулья были разные. Похоже, их натащили сюда из разных уголков Катакомб.
В зале было не очень-то чисто. Тут и там валялся всякий хлам, покрытый лохмотьями пыли и обтянутый паутинами. На паре столов стояла неубранная посуда, лежали объедки, на которых виднелись подозрительные бордовые точки.
В помещении, помимо вновь прибывших, уже находилось три человека. За одним столиком, в самом дальнем углу, сидело двое мужчин бандитского вида и женщина с короткими, вздыбленными кверху бордовыми волосами. Они что-то бурно обсуждали между собой и даже не обратили внимания на диггеров. Что говорили мужчины, разобрать было сложно. Зато хриплый громогласный голос дамы улавливался очень хорошо, несмотря на то, что та сидела бритым затылком ко входу. Больше половины произносимых ею слов были отборными ругательствами:
– … Ещё раз увижу засранца – все яйца гниде поотрываю и засуну их ему в… Да чтоб его грязные колобки в норах отодрали!.. Ты мне кого тут наваливаешь, на?! Я тебе чё, шлюха грязноротая?!.. Ага, ля, удивил попку писькой!.. Поцелуй свою кочерыжку!..