– А ты, Сок… как считаешь?
Сократ пожал плечами, не зная, что и сказать.
– Вообще-то… Я не в теме, что тут у вас происходило до меня. Но… Если ты уже столько лет этим занимаешься, то надо довести, что ли, до конца… Ты ведь нашёл выход, правда?
Сын миллионера опять застыл в задумчивости. Глаза его остекленели. А когда он наконец пришёл в себя и уже начал было что-то говорить, рядом вдруг раздался радостной вопль:
– Опа-на! Скрипач! А нихрена себе хрена! То-то чую, шо мордень какая-то знакомая…
…
На сей раз голос принадлежал не Вале, а изрисованному наколками коротко-стриженному невысокому мужчине лет сорока. Бандиты, долгое время незаметно сидевшие в углу зала, неожиданно оказались рядом с диггерами. И, судя по всему, оба они были навеселе.
Дойдя до стола, урки без приглашения уселись за него, так же как это сделала хозяйка отеля. Причём расположились с двух сторон от рыжеволосого.
– Точняк Скрипач!.. Братуха, а ты меня не узнал, что ли?
Скрипач покачал головой.
– Нет. Что-то не припомню.
– Ну ты даёшь! Мы же с тобой в одной кутузке полгода проторчали! Ты нам ещё на своей пищалке бряцал… Кстати, она у тя с собой? Может, сообразишь по-быренькому чё-нить бодрячковое?.. А то нас с корешем так скука замонала…
Рыжеволосый глянул на свой рюкзак и, поразмыслив немного, снова замотал головой.
– Извини, приятель. Сегодня не могу.
– Опа-на! А чё так? – разговорчивый вонзил недовольный взгляд в бывшего сокамерника.
– Нет настроения. В другой раз, может…
– Нет настроения? – удивлённо повторил бандит.
Он повернулся лицом к «корешу», и оба они отчего-то дико заржали.
«По ходу, так просто не отделаться», – подумал Сократ.
– Ребят. Скрип вроде всё чётко расписал. Сегодня музла не будет. Чё непонятного? – подключиться к разговору капитан, который, похоже, до сих пор ещё не совсем отошёл от случившегося с ним эмоционального взрыва.
Улыбки сразу сползли с лиц бандитов. Они хищно вперились в Майка. Майк не отвёл глаз, лишь чуть прищурился, давая понять, что готов к любому повороту.
– Слышь, ты рот не открывай, фраер! С тобой базара не было! – сиплым голосом заявил тот наколотый, что до сих пор не проронил ни слова.
– А вот грубить не надо, мальчики, с нами не проканает, – вступилась за капитана Алиса.
– Да, парни, вы не правы. Так не по понятиям, – спокойно добавил к сказанному Скрипач, – Вежливее надо быть.
Болтливый бандит смачно сплюнул на стол и, вскочив на ноги, обиженно заголосил:
– Не по понятиям?! Я тя просто музончик попросил сбряцать, как старого корифана! А ты мне фуфло какое-то давай наваливать… Ерепенишь, как целка малолетняя… Не зря, значит, про тя болтают, что ты, как с червями спелся – так совсем офраерел! С братвой знаться перестал. Как крыса последняя себя ведёшь!
…
Напряжение росло с каждой секундой. Случайно посмотрев вниз, Сократ обнаружил, что Алиса уже держит ладонь на рукояти пистолета. Бандиты тоже пришли не с пустыми руками. Когда болтливый вдруг выхватил обрез и принялся размахивать им направо и налево, возникло ощущение, что предотвратить кровопролитие уже никак не удастся. Осознав это, парень тоже незаметно потянулся к своему оружию…
Петра появилась у входа в ресторан с подносом в руке. Увидев, что происходит, она сразу остановилась и медленно, стараясь не производить лишнего шума, попятилась назад.
…
Раздался треск и грохот. Все участники конфликта умолкли и обернулись на шум. В зал влетела разгневанная хозяйка заведения. Лицо её было красного цвета.
– Жаль, Тора, нет. Он бы сейчас повеселился… – тихо произнесла Алиса.
Валя держала в руке большой старинный ковш и двигалась в сторону посетителей, словно танк, не замечая ничего на своём пути. Перевернула по пути два стола, ногой отшвырнула несколько стульев.
– Ну всё, на, ща кому-то точно дыру порву! – потрясая ковшом, заорала она.
– В чём проблема, пухлая? Мы просто базарили с дружбаном… Всё мирно, – опустив вниз обрез, как ни в чём не бывало спросил у разгневанной дамы болтливый бандит.
– Бандюки-говнюки! Ещё девочку на халяву захотели! Ща будет тебе девочка, сукин сын, ублюдок! Все причиндалы поотрываю к драным чертям!