Валя с размаху бросила ковш. Бандиты и диггеры дружно пригнулись. Ковш пролетел буквально в сантиметре над головой главного зачинщика скандала.
– Слышь?! Ты совсем, что ли, рамсы попутала, жирная?! – с досадой воскликнул он.
– Как ты меня назвал?!
Глаза Вали стали по пятаку. Обведя быстрым взглядом пространство вокруг себя, женщина метнулась к стоящей рядом небольшой скамейке. Схватила её одной рукой и отправила следом за ковшом.
В этот раз бросок достиг цели. Головорезу пришлось отбить летящий на него крупный снаряд свободной рукой. Судя по искривившемуся лицу, болтливый получил при этом болезненный удар.
– Чё, больно тебе, сучёныш? Ща ещё больнее будет! – торжествующе воскликнула толстуха.
– Чёта совсем дрянь борзая стала. По ходу, вздрючки хочет, – подзадорил травмированного приятеля менее разговорчивый бандит.
Тип с обрезом навёл оружие на Валю, до которой уже оставалось каких-то три шага, и пригрозил:
– Ну всё, дура! Ща допонтишься, точно кишки выпущу!
Голос его показался Сократу неуверенным. Рука с обрезом слегка подрагивала. Болтливый, скорее всего, был не готов нажимать сейчас на курок. Тем не менее Валя на всякий случай остановилась.
Тут вдруг послышался металлический щелчок. Алиса и Скрипач в одно мгновение достали пистолеты и нацелили их на скандалиста.
– Обломчик вышел, мой сладкий! – промурлыкала блондинка
Второй урка попытался дёрнуться, но сидящий рядом Майк схватил его за руку. Вдобавок Сократ уставил на сиплого свой пистолет. В этот раз парень даже вспомнил о предохранителе.
Между тем хозяйка отеля не испытывала ни капли страха. Лицо толстухи покраснело больше прежнего и всё перекосилось от гнева:
– Вы!.. Ля!.. Совсем охренели, что ли, мрази тупорылые! Здесь, в моей хате, никаких стволов! Если сейчас же не уберёте, всех на фарш пущу! С дерьмом смешаю! – Валя проорала это изо всех могучих сил, какие у неё только были. На последних словах голос её слегка осип.
Ещё несколько секунд никто не пошелохнулся. Потом говорливый, видимо, смекнул, что расклад совсем не в его пользу, и первым опустил обрез. Прицепил его на пояс и, разведя руками, почти дружелюбно произнёс:
– Ладно, в чём базар! Чё рамсы то на пустыре чинить, в натуре! Мы ж не крысы какие…
Следом за ним диггеры все тоже медленно попрятали пистолеты. Однако руки продолжали предусмотрительно держать на рукоятях.
– Так! Ты. И ты. – Толстуха указала пальцем сначала на парня с обрезом, затем на его подельника, потом на входную дверь. – Оба сливайтесь отсюда к хренам!
– Да ладно тебе, Валёк, проехали… Давай без обид, – попытался успокоить хозяйку говорливый.
– Быстро канай отсюда, я сказала! А не то пахане будешь разъяснять, чё за херня здесь произошла!
– Опа-на! А чё тока мы! Эти грибы тоже стволами тут размахивали! – возмущённо воскликнул бандюган и развернулся вполоборота к диггерам.
Сделав внезапно ещё два шага вперёд, бой-баба схватила изрисованного наколками мужика за ворот кожаной чёрной куртки и как непослушного ребятёнка поволокла прочь из ресторана. Второй бандит отправился следом за парочкой сам, без посторонней помощи. Он, правда, остановился у выхода, бросил на выигравших «схватку» противников недовольный взор и пробурчал:
– Ещё свидемся, фраерки!
– Живей, живей, мой сладкий! От корифанчика не отставай, а то заблудишься в норах один, а там холодно и страшно! – ласково ответила ему Алиса.
…
Спустя минуту Валя возвратилась обратно. Всё ещё красная, но довольная.
– Бадюки-говнюки! – выругалась она, отряхивая руки, словно после какой-то грязной работы. – Чтоб драные колобки их там отодрали!
Потом молча приблизилась к гостям. Опять пробежалась хитрым взглядом по лицам мужчин. Опять остановила взгляд на новичке.
– Так чё насчёт шалавы, никто не надумал? Теперь Петра на всю ночь свободна, если чё… Молодым, красивым скидочку сделаю! Оплатить можно на обратке, раритетами… Ну?! Давайте, не теряйтесь!.. Или, может, девушек постарше предпочитаем?..