– Эй! Хорош вертеть башкой! Всё равно ничего не увидишь, – недовольно пробурчал он и для убедительности больно ударил диггера в бок.
…
Спустя часа полтора ему разрешили присесть… Это немного облегчило участь. Хотя и не сильно. Помимо физической усталости Сократ чувствовал усталость от затянувшегося нервного напряжения. И вдобавок сильно захотелось пить. Однако на просьбу дать воды никто не откликнулся.
…
И только спустя ещё два часа наконец прозвучали долгожданные слова:
– Вперёд, червь. Да побыстрей, вождь не любит долго ждать.
…
С головы сняли мешок. Сократ невольно зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли, он выяснил, что стоит посреди большого кабинета, обклеенного странными плакатами. Странность заключалась в том, что плакаты эти были не рекламные, а политические, словно скопированные с тех листовок, что террористы раздавали по ночам на улицах. Одни – высмеивали пороки «зажравшихся золотых хряков». Вторые – в яркой форме демонстрировали недостатки общественного устройства Корпорации. Третьи призывали к непримиримой борьбе. Четвёртые – рисовали картины прекрасного светлого будущего, которое непременно ждало человечество после свержения буржуев и установления повсеместно власти борцов.
На одной из стен висело большое изображение генерального директора Корпорации с наглой самодовольной улыбкой на лице и с мишенью на груди. Мишень покрывали сотни тёмных точек. Больше всего их приходилось на центральный кругляшок – десятку.
В кабинете было не много предметов. Несколько стульев, высокий узкий шкаф, мусорный бачок и обычный деревянный стол старинного образца, на котором стояла пустая кружка с кофейным налётом внутри, лежали какие-то листовки, три дротика, пистолет с серебряным покрытием, несколько включенных планшеттеров… А прямо над столом, на стене, располагался телекомптер модели Х38, всего месяц назад поступивший в продажу. На телекомптере была изображена подробная трёхмерная карта современного Сибирь-центра, вся усеянная крестиками, треугольничками и другими значками. Судя по всему, пометки эти имели какую-то связь с действиями борцов в городе. Может быть даже, какие-то из них означали места планируемых в ближайшем будущем терактов.
Помимо Сократа в кабинете находилось двое. Первый, одетый в кроваво-красный костюм, стоял спиной к задержанному, опершись обеими руками о стол и разглядывая карту. Очевидно, это и был тот самый, тщетно разыскиваемый боссами Корпорации Рэд. Голову вождя, его чёрные густые волосы обхватывала наискосок красная повязка.
Второй человек – качок с каменным, ничего выражающим лицом, в простой серой одежде, стоял возле двери, неподвижно, с автоматом наизготовку и не сводил глаз с диггера, даже несмотря на то, что руки парня оставались крепко связанными за спиной. Этот, похоже, был просто приставлен к лидеру революционеров в качестве охранника.
Наш герой простоял две минуты в терпеливом ожидании, а Рэд всё молчал. В конце концов молодой человек решил, что борец просто не заметил его появления, или забыл про него, и всё же отважился первым начать разговор:
– Здравствуйте!
Ответа не последовало. Лишь спустя ещё полминуты мужчина наконец заговорил, не меняя при этом положения тела, оставляя лицо скрытым от собеседника:
– Значит, ты считаешь, что наша партия приносит исключительный вред обществу?
Голос его был, на первый взгляд, спокойный и доброжелательный, но, вместе с тем, в нём улавливалась лёгкая нервозность.
– Почему вы так решили? – немного подумав, ответил вопросом на вопрос Сократ.
– Ты жалуешься на борцов скапам. Причём делал это уже не один раз.
– Вообще-то, всё было не совсем так, как вам го…
– В самом деле?! – Рэд спросил это неожиданно резко и громко, тем самым заставив парня замолчать. – Ну тогда расскажи мне, как всё было.
Тут он внезапно развернулся. Теперь стало понятно, что за повязка была на голове мужчины. Большой красный пятак закрывал его правый глаз. Левый глаз тоже отдавал краснотой – яблоко пронизывали многочисленные красные прожилки.
У Рэда также имелась аккуратная бородка, эспаньолка, такая же чёрная, как волосы. Этот чёрный цвет сильно контрастировал с бледной, почти белой кожей главного борца. А глубокие носогубные складки делали лицо суровым и беспощадным.