Отвечать, впрочем, никто не спешил. Мужчины отвернулись, заулыбались. Лицо Алисы оставалось бесстрастным.
– Сложно сказать, приятель, – вперёд всех заговорил рыжеволосый. – Из нас никто не видел… Натыкались на странные следы в Первом городе…
– Чё за следы?
– Дыры в стенах… Норы… будто вырытые каким-то большим монстром. Даже следы от когтей вроде есть… Хотя… непонятно. Скорее всего, это просто такой инструмент…
– Я имел возможность потолковать с диггерами прошлой волны, – решил поделиться своим виденьем Майк. – Говорят, по-серьёзке когда-то была такая тварь, которая жрала всех подряд. Вроде как она частенько накаляла старых червей… Хотя, и те, с кем я общался, сами чёртового колобка не видели, только слышали в пересказе… И, если это даже не побасёнки… судя по тому, что последние лет тридцать его никто не встречал…
– А как же Филат? – неожиданно перебил предводителя Скрипач.
– Филат… – Сын миллионера ненадолго задумался. – С Филатом мутная тема. Чувак цепанул крысянку. Перенёс почти без последствий. Но крышаком всё же двинулся с леганца… Порой мелет всякий бред.
– Допустим, ему причудилось… Но тогда… куда делись остальные ребята? Ведь никаких следов не осталось.
– А фиг знает… Засыпало. Или… крысы съели… Говорю же, мутняк…
Сократ сидел с выражением недоумения на лице, переводя вопрошающий взгляд с одного спутника на другого. Первым этот взгляд поймал на себе Майк. Он решил просветить новичка:
– Три года назад сгинула целая группа червей. Через месяц один чел всё же засветился. Филат… Весь поломанный, покусанный чумными. Вообще непонятка, как выкарабкался. Уверял, что группа напоролась на чёртового колобка, и типа он один сумел дёрнуть… С тех пор только об этом колобке и бормотал… Не знаю, сейчас – живой, нет… С год уже не встречал. Последний раз сильно на зомбаря смахивал… Жаль чувака…
Закончив на такой безрадостной ноте, капитан прищёлкнул пальцами, вскочил на ноги и бодро объявил:
– Ладно, ребят, не проседаем! Вечером дойдём до Молчуна. Там будет расслабос…
Все сразу принялись собираться.
– А кто такой Молчун? – убирая кружку в рюкзак, полюбопытствовал Сократ.
– Отшельник. У него такого комфорта, как у Вали, не жди. Но, во всяком, тепло. И можно помыться. Короче, сам всё увидишь, Сок.
…
Рядом с обиталищем Молчуна стоял низкочастотный гул и ощущалась лёгкая вибрация. Нечто подобное было и в отеле Вали. Диггеры объяснили новичку, что так работают миниреакторы.
Дверь к Молчуну была не заперта. Войдя внутрь, путники очутились в большом, тёплом, освещённом зале. Одну половину помещения занимали громоздкие агрегаты. Некоторые из них вроде как даже работали, помигивали разноцветными индикаторами. Вторая половина практически пустовала. Лишь в дальнем углу стояли три покосившиеся кровати, заваленные грудой всякого тряпья, стол со стопками бумажных книг, два серванта, тоже забитых книгами. Книги лежали ещё на одной из кроватей, на серванте и даже на полу, рядом со столом.
За столом сидел лысый мужчина лет пятидесяти, с задумчивым, хмурым лицом. Прямо перед ним лежала раскрытая книга, слева – дробовик, справа стояла кружка и консервная банка с торчащей из неё ложкой. Человек читал книгу, чуть склонившись вперёд и поглаживая одной рукой гладко выбритый череп. На появление гостей он никак не отреагировал.
– А что… Реактор прямо здесь? – полушёпотом спросил Сократ.
– Нет. Здесь управление… Спокуха, чувак. Если радиация зашкалит, датчики сразу запищат, – так же тихо ответил парню капитан.
Диггеры прошли через пустую часть зала и остановились в паре метров от хозяина.
– Здорово, Молчун, как житуха? Ничего? – обратился к нему Майк.
Лысый мужчина наконец отвлёкся от книги и медленно поднял взгляд на гостей. В этом взгляде не было ни тени удивления, ни любопытства. Только скука и тоска.
– Ты не против, если мы у тебя перекантуемся чуток? Помоемся?
Молчун так и сидел неподвижно, с застывшим печальным взором.
– Мы не с пустыми руками, если чё. Прихватили кое-какие няшки. Тебе должно понравиться…
Майк подошёл прямо к столу. Снял рюкзак, поставил его перед собой. Достал и пододвинул к «мыслителю» с десяток консервных банок – едва ли не треть от всей своей ноши.