Кот и не подумал обижаться. Он развёл руками и самодовольно протянул:
– Даааа, это я, Кот! Я такой… Я никому и не обещал, что буду паинькой. Даже тебе… кэп!
Возможно, любитель жевательных резинок просто оговорился, по старой памяти назвав собеседника «кэпом». Но, скорее всего, в этом был какой-то скрытый намёк. У Сократа вообще сложилось впечатление, что Кот всегда разговаривал исключительно шутками и намёками.
– Как тут у вас дела? Много раритетов надыбали? – решил сменить тему Скрипач.
– Нуу… Так-то всё неплохо… Очень даже неплохо… – Сложив руки на груди, с довольным видом протянул коротко стриженый. – Жаль только, Дона схоронили. А в остальном… Ещё пару дней потусим, и, я думаю, в обратку рванём… А вы как? Сгоняли уже наверх? – Он указал пальцем на потолок и с улыбкой взглянул на Майка.
Тот выдержал небольшую паузу, после которой сухо, безэмоционально произнёс:
– Нет… Но уже близко.
– Близко, да?.. Всё не оставляет этот бред? Вот выйдешь, а там травка, солнышко… птички поют! – голос Кота и теперь был полон неприкрытой иронии.
– Да, чувак, бред не оставляет. Кстати, по-любому так и будет, как ты говоришь… Сейчас как раз лето по старому календарю…
Коротко стриженный перестал улыбаться, выплюнул в сторону жвачку изо рта и, в первый раз с момента встречи, заговорил вполне серьёзно:
– Завязывайте, братва. Ничего вы там не найдёте, кроме лысой поляны… и своей смерти.
День 171. Вторник
Дорога вновь привела отряд в сильно разрушенную часть Катакомб. Завалы преодолевали в основном по вентиляционным шахтам, порой довольно узким, длинным, извилистым. Навыки прохождения «кишки» оказались здесь чрезвычайно полезными. Чтобы ползти по узким тоннелям, диггерам приходилось снимать с себя рюкзаки и толкать их впереди себя.
Пару раз Сократ уже начинал думать, что он застрял и больше не сможет сдвинуться ни вперёд, ни назад. В первом случае помог оказавшийся впереди капитан, протянув новичку руку помощи. Во втором – с горем пополам справился сам.
…
Ещё одна ситуация едва не привела к трагедии. Древняя вентиляционная шахта, по которой полз молодой человек, не выдержала перегрузки и переломилась. Как раз в этом месте был глубокий провал. Шахта наклонилась, и Сократ поехал головой вниз, прямиком в пропасть…
По пути цеплялся руками и ногами за всё подряд. В итоге сумел остановиться. При этом, правда, потерял очки и оказался в полной темноте.
…
Ощущения были непередаваемые. Сократ висел над пропастью в абсолютной мгле, держась непонятно как, непонятно за что… А поломавшаяся вентиляционная труба издавала жуткие скрипы, похожие на предсмертные стоны, при каждой попытке сдвинуться с места.
Адреналин в крови просто зашкаливал. Сердце бешено колотилось. На лбу, несмотря на холод стоящий в Катакомбах, образовался пот.
– Держись, приятель! Сейчас вытащу тебя! – послышался спокойный голос оставшегося позади Скрипача.
Наш герой уже не верил в спасение. Однако рыжеволосый не обманул. Каким-то образом зацепил парня за ногу с помощью подъёмника и потянул назад.
…
Уже через пару минут Сократ выбрался из тоннеля и ощутил твёрдый пол под ногами.
– Спасибо, Скрип… Ты просто… я не знаю, что сказать! – принялся сумбурно благодарить он спасителя. – Сам не понял, как я так!.. Думал, уже всё, если честно…
– Ерунда. Это Катакомбы. Здесь частенько такое бывает, – как всегда, принизил свои заслуги Скрипач. – Кстати… что с твоими очками?
– Не знаю… По ходу, посеял…
Сократ посмотрел приблизительно туда, откуда доносился голос рыжеволосого, и пожал плечами.
– Ладно, не беда. Сейчас подберём другие, у меня есть кое-какая запаска…
– Правда?!
– А ты решил, что первый такой, кто очки теряет? Нет, приятель, не первый… – смеясь, пробормотал специалист по вскрытию замков.
Вскоре новые «глаза ночи» подходящего размера уже были на молодом человеке. Зрение вернулось ему.
Приблизившись к пропасти, Сократ увидел на другой стороне Майка и Алису. А посредине провала из глядящей вниз, переломившейся вентиляционной трубы на одной лямке свисал его рюкзак.