Отбивались ногами, пистолетами, используя их в качестве дубинок, и даже кулаками.
Сократ каким-то чудом сумел остановить две атаки. Третья гадина вцепилась ему в ботинок. К счастью, острые клыки не достали до тела. Сбросив крысу на пол второй ногой, молодой человек тут же раздавил её.
Скрипач взял большой боевой нож и ловко разрубал грызунов прямо на лету.
А Алиса даже в такой ситуации осталась верна себе. Она метко отстреливалась от бросающихся на неё заразных хищников.
…
Вскоре всё было кончено: поняв, что бой проигран, оставшиеся в живых твари, разом бросились врассыпную. Диггеры продолжали стоять с оружием наизготовку, окружённые десятками крысиных тушек. Некоторые из подбитых монстров ещё слегка шевелились, подрагивали. Алиса принялась добивать их меткими выстрелами.
Сократ огляделся. И тут он заметил, что капитан рассматривает свою ногу. На плотной ткани диггерского костюма, вокруг дырки от крысиного укуса, расплылось большое красное пятно.
– Что такое, Майк? С тобой всё в порядке?
– Да, чувак… нормально… – слегка заторможенно ответил тот. – Цапнула только одна… Может, и обойдётся… Надо бы залечиться теперь.
…
Стоянку устроили неподалёку от места боя. Там же в срочном порядке организовали «лечебный пункт».
Майк сидел на расстеленном спальнике, в одних трусах, в то время как Алиса бинтом перематывала ему поврежденную ногу.
– Прям как мамочка! – весело подметил сын миллионера.
– Потише на поворотах, мой сладкий! За такие комплименты можно и отхватить. Чтобы быть твоей мамочкой мне надо быть хотя бы лет на двадцать тебя старше, если чё, – сердито пробурчала блондинка.
Только что улыбавшееся лицо капитана вмиг сделалось серьёзным, сосредоточенным.
– Моя мать была хорошей женщиной… – произнёс он, спустя почти минуту. – Ей правда не свезло с батьком…
– Она умерла? – спросил сидящий рядом Сократ.
– Да, давно… Когда мне было восемь. Цепанула какую-то заразу… Даже странно, что у отца не нашлось средств, чтобы вытащить её. Наверное, не сильно любил. По-серьёзке, он вообще никогда никого не любил, кроме себя и своих виртуальных лимонов…
– Может… тебе так кажется?
– Не кажется, Сок. Точняк… Меня он вечно скидывал на гувернанток, которых тасовал каждый месяц. Его самого видел раз в три дня, не больше. Задёргался, только когда стукнуло шестнадцать. Собрался сделать из меня настоящего бизнесмена… Да только мне уже было пофиг на все его темы… Я уже жил своей жизнью, со своими мыслями… Надо было видеть его лицо, когда я заявил, что не собираюсь следовать по его стопам! – Опытный диггер усмехнулся. – Долго не мог догнать, чё к чему… Грозился, что лишит наследства…
– Если честно, у меня похожая фигня, – тоже решил пооткровенничать Сократ. – Отец вечно горит какими-то бредовыми проектами и пытается нас с братом в них втянуть. И наследство, кстати, обещает отнять. А мне оно… нафиг не сдалось…
Майк указал движением головы на Скрипача.
– Ну, у нас с тобой хотя бы такие батоны. Скрипу в этом смысле вообще не свезло…
Сократ посмотрел на рыжеволосого. Тот пил чай и, как обычно, игрался свободной рукой со старинной монеткой.
– Скрип. Что-то было не так с твоим отцом? – обратился к мужчине любопытный молодой человек.
Опытный взломщик ещё какое-то время молча жонглировал монетой. Затем, не глядя в сторону парня, с лёгким смущением в голосе заговорил:
– Да, приятель… кое-что не так. Отец и мать… К сожалению, их убили красные, когда мне было три… Но зато у меня был отличный дед. Он научил меня играть на скрипке. И ещё много чему… Так что, не скажу, что мне сильно не повезло по жизни.
Воцарилось молчание. Казалось, «вечер признаний» на этом завершился. Как вдруг свою историю захотела поведать Алиса. Блондинка уже закончила перевязку и, налив чаю в кружку, тоже уселась на спальник.
– И у меня… небольшая печалька стряслась с предками…
– Что за печалька? – не дождавшись продолжения, поинтересовался новичок.
– Я их убила. Случайно…
Все диггеры уставились на девушку с приоткрытыми от изумления ртами. Похоже, никто из них, даже капитан, не был в курсе этой трагедии. Сократ припомнил, что Тор рассказывал что-то такое во время обучения, и что никто из учеников, кроме Жака, тогда не поверил в эти рассказы. А здоровяк оказался недалёк от истины.