– Мамка, по чесноку, сама виновата. Она была наркоманкой и конченой стервой… И, в общем-то, из-за неё всё произошло… А вот с отцом – нехорошо получилось. Я даже плачу иногда, когда вспоминаю… – после небольшой паузы добавила блондинка.
Хотя Алиса говорила о слезах, симпатичное лицо её сохраняло абсолютно холодное, каменное выражение. Оттого наш герой с недоверием отнёсся к словам девушки. Впрочем, он не мог видеть, что происходило под чёрными диггерскими очками. Быть может, голубые глаза и в самом деле увлажнились в этот момент.
– Ладно. Теперь все мы большие мальчики и девочки, и ни к чему развозить эти сопельки, – в своей манере сурово закончила диггераша.
– Да, Лиса права. Не время нюни распускать, – поддержал её капитан. – Ночь ещё не настала. Надо двигать дальше.
Произнеся это, Майк издал хлёсткий щелчок пальцами, затем взял в руки свой костюм, лежащий рядом, встал и принялся одеваться.
Сократ посмотрел на него в недоумении:
– А… как же твоя нога?..
– Нога заживёт. Ща накидаюсь каких-нибудь колёс, чтоб не ныла. Остальное – фигня… – отмахнувшись, ответил предводитель.
День 173. Четверг
На этот раз разрушения были просто чудовищные. Коридоры, широкие магистрали и даже огромные площади – все, без исключения, оказались подорваны кем-то. Диггеры не могли и десяти шагов пройти по прямой. Постоянно приходилось придумывать какие-нибудь хитрости, чтобы преодолевать преграды, возникающие на пути. Часами ползли по извилистым вентиляционным тоннелям, задыхаясь от пыли и нехватки кислорода. Поднимались и опускались по вертикальным шахтам…
В результате у Сократа опять разболелись ноги. И руки сильно устали от постоянной работы с подъёмником. Майк, как и несколькими днями ранее, предложил новобранцу «волшебную конфету». Парень взял и съел её сразу, не задавая лишних вопросов.
…
Потом, вдобавок ко всему, заголосили датчики чистоты.
– Чё за фигня? Опять радиация? – спросил у опытных товарищей Сократ.
– Ловушки. Подарочки от спецов. Тут и радиация, и всякая химия… отравляющая, парализующая… Чего только нет. Сок, ты, главное, держись ближняком, никуда не сворачивай. А то дыхнёшь разок – и реально склеиться можешь, – пояснил предводитель.
…
По этому сложному участку диггеры продвигались почти целый день.
В какой-то момент они зашли в тупик. Дойдя почти до самой стены, Майк остановился, внимательно осмотрел её. Потом достал планшеттер.
– Так. Чёта не догнал… Вроде здесь должен быть выход. Вот же пометка… Мутняк…
Скрипач приблизился к капитану и тоже уткнулся в карту.
– Может, перепутал с тем, что западнее? Давай попробуем сходить туда? – робко предложил он.
Майк чуть нахмурился. Неуверенно покивал головой.
– Может, и попутал… Фиг знает… А чё делать? Всё равно без вариантов. Надо пробовать, чуваки. Двигаем!
…
Спустя час они добрались до другого тупика. Однако и там не было никого выхода.
Посовещавшись, диггеры нашли на карте третье подходящее место. И сразу же, безо всяких чаепитий и отдыха, оправились туда.
…
И третья попытка не увенчалась успехом.
Тут у главаря начали сдавать нервы. Он в сердцах отшвырнул планшеттер. Потом сел на случайно подвернувшийся пыльный ящик и сердито выругался:
– Чёртова грёбаная хрень! Эта долбанная эпическая сила никак не отвяжется! Чё за дела, чуваки?!.. Столько лет поисков – и всё в яму? Скрип, мы же с тобой надыбали этот лаз! Вместе заходили в него… Чё за дьявольщина происходит, можешь мне объяснить? Я не в догоне… Может, не было никакого выхода, и меня шизануло просто?.. Или он обвалился к чертям?
Майк облокотился о собственные колени и склонил вперёд голову.
Не привыкший видеть капитана таким Сократ предположил, что старый приятель неважно себя чувствует. Озвучивать свои мысли, впрочем, не стал.