– Есть немного… Сейчас уже освобожусь, – с куда более почтительной интонацией, чем несколькими секундами ранее, отвечал усач.
– Да не надо, работай, работай. Просто… я пойду, наверно…
– Конечно, начальник. Твоя смена уже давно кончилась.
– Так вы примете заявление или нет? – вклинился в разговор Сократ.
Дежурный опять посмотрел на парня, лицо его приобрело недовольные черты.
– Какой трудный… Нет, говорю же, никаких заявлений! Во всяком случае, ночью. Ночью мы работаем только со срочными делами. Если тебе так хочется судиться с магазином, тратить свои деньги – ради бога! Приходи завтра днём. А сейчас – спать, спать… – Фред резко поднял руку, указав на выход.
– Да, какого чёрта?! – вновь повысил голос Сократ. – Вы тут работаете или…
– Эй, паренёк, полегче! А то ещё штраф впаяю, будешь платить.
– Интересно тут у вас, – произнёс стоящий позади человек. – Чего он от тебя хочет, Фред?
Усач пожал плечами.
– Да сам не знает, чего хочет… Молодой ещё. Шастает вечерами по безлюдным районам, а потом у него все виноваты. Продавцы, контролёры…
– На меня напали бандиты. А он заявление не принимает, – изложил свою версию Сократ и наконец оглянулся.
Внезапно он узнал стоящего у двери. И тот тоже узнал парня:
– Сократ, ты, что ли?
– Бор?!
Это был среднего роста, крепко сложенный мужчина, года на два старше Сократа, с суровым, задумчивым лицом. На его тёмно-русых волосах белела большая седина. По лбу чуть изогнутой светлой полоской проходил длинный шрам.
Бор тоже был одет в форму сотрудника СКП, но, судя хотя бы по звёздочкам на погонах и специальным нашивкам на груди, имел более высокое звание, чем сидящий за столом дежурного немолодой Фред. И в этом не было ничего удивительного.
Сократ знал Бора с детства. Они ходили в одну школу и жили неподалёку. Правда, Бор, в силу возраста, учился на класс старше. Тем не менее ребята часто бывали в одной компании, то и дело пересекались, даже немного дружили…
Бор отличался прямолинейным борцовским характером. Всегда сражался за справедливость, дрался с хулиганами, защищал слабых. Вполне закономерно, что после школы он решил избрать стезю контролёра.
Наш герой с тех пор редко виделся с этим парнем и знал о его взрослой жизни не так много. Бор лет пять отсутствовал в городе – служил на одной из алтайских шахт, где работают заключённые. Когда в 295-ом году на этой шахте произошёл крупный бунт, до Сократа дошёл слух, что его старый знакомый получил тяжёлое ранение и скончался. Однако впоследствии выяснилось, что ранение было не смертельным. Молодому контролёру присвоили несколько крупных наград, повысили и вскоре откомандировали обратно в Сибирь-центр.
Ещё болтали о проблемах Бора на личном фронте. Якобы его красавица жена хаживала налево, крутила шашни с одним из богатейших людей Сибирь-центра – Фридрихом Моисеевичем Перельманом. Перельман владел Восточной Артерией, то есть теми самыми алтайскими шахтами, на одной из которых служил Бор. Вроде как именно по этой причине приятель отказался работать на прежнем месте и потребовал своего возвращения в город.
История о неверной жене, впрочем, могла быть и выдумкой. Дело в том, что простые жители подземного города в большинстве своём недолюбливали сотрудников СКП, полагали, что в такую профессию идут лишь люди с низкими моральными качествами. И друзья Сократа придерживались такого же мнения.
– Говоришь, заявление не принимает? Интересно. А почему? – Бор подошёл ближе к столу и вопросительно посмотрел на подчинённого.
Фред затушевался.
– Я?.. Да… Тут просто ситуация такая… что дело бесполезно заводить… – Он беспомощно развёл руками. – Висяк только лишний будет.
– Так. Понятно… Слушай, вот что. Давай я его приму. А ты пока иди отдохни…
Бор неторопливо обошёл стол и приблизился к месту подчинённого.
– Сам примешь?
– Да, да. Давай. С Мальвиной поболтай. Она там, поди, заснула уже, а спать на рабочем… Кстати, что это у тебя за хрень тут загружена?
– А… Это?.. Сейчас, уберу… – Усач ещё больше сконфузился, словно пойманный с поличным, и принялся торопливо убирать что-то с планшеттера.