Тут в прихожей появилась женщина в просторном светлом платье с цветочным орнаментом. Лет шестидесяти, низкая, среднего телосложения, со светло-русыми волосами, голубыми широко посаженными глазами, с печальным и усталым морщинистым лицом, чуть обвисшими щеками. Это была мать Сократа.
– Господи, что у вас тут за шум? – поинтересовалась она. – Валик, ты чего кричишь? Сын домой зайти не успел, уже столько дней не был…
– Да не кричу я. Разговариваем мы. Разговор у нас пацанский, – поправил спутницу жизни Валентин.
– Ага, пацанский… – не поверила Аврора. – Наверное, опять чего-то требуешь?
Супруг недовольно отмахнулся от неё:
– Да отстань ты, женщина. Вам бы всё только сопли размазывать. Потом из парней тряпки вырастают… Ладно… – Он ещё раз серьёзно посмотрел на сына. – Пойми, Сократ, я ничего не навязываю. Это тебе самому понадобится. Я хочу, чтоб ты сам это понял. Ты… подумай. Подумай как следует…
– Хорошо, батя. Подумаю, – кивнул головой молодой человек.
– Сейчас уже некогда. Делом надо заниматься. Да и обстановка тут не та, – Валентин покосился на жену. – Лучше заходи ко мне в цех на неделе. Там уже конкретно поговорим. Может, зарплату тебе назначу, раз не хочешь просто так отцу помочь. Ну, что, договорились? Придёшь?
Родитель приблизился к отпрыску и, положив руку ему на плечо, вновь принялся насквозь прожигать парня взглядом.
Сократ хорошо знал Валентина. Поэтому почти не сомневался, что разговоры о зарплате – не более чем замануха. Скорее всего, под деньгами мужчина подразумевал те дивиденды, которые сын получит в отдалённом будущем в качестве наследства.
Однако нашему герою не хотелось продолжать этот разговор, тем более в присутствии матери. Поэтому он предпочёл не давать точного ответа:
– Ладно… Подумаю. Может, и зайду. Если получится…
– Может… Если получится… Тьфу! – тем не менее остался недоволен Валентин.
Ещё раз махнув рукой, он направился к выходу.
…
Аврора первым делом потащила гостя на кухню, даже не спрашивая, хочет ли тот есть. Впрочем, Сократ и не пытался сопротивляться. Дело перевалило за полдень, и он наконец-таки почувствовал некоторую пустоту в желудке.
– Господи, да у тебя вид, как будто три дня одним воздухом питался. Что за синяк под глазом? А… порез… Боже мой, Сократ! Что с твоей рукой?! – Женщина застыла напротив сидящего за столом сына с выражением ужаса на лице.
– Да… ничего страшного, ма… – на всякий случай спрятав рану под столешницей, смущённо пробормотал молодой человек.
– Как это «ничего страшного»? Ну-ка, дай сюда… Кошмар!.. Ты врачу хоть показывался?
– Зачем врачу? – Парень посмотрел на собеседницу недоумённо. – Ерунда. Подумаешь, царапина. Уже почти зажила.
– Ну ты хотя бы забинтовал её. Боже мой, Сократ! Так нельзя к себе относиться!..
– Да брось, ма…
– Ты хоть расскажешь, что с тобой случилось?
– Так, фигня… Бандиты напали…
Аврора ахнула и прикрыла ладонью рот.
– Кошмар!
– Да ничё такого… Они и не собирались меня убивать. Телек только сломали.
– Ну, слава богу, что хоть обошлось… А то ведь могли и самого покалечить. Сократ! Сколько я тебе говорила?! Не надо ходить по улицам в позднее время! Наверняка ведь ночью где-нибудь слонялся…
– Ма, завязывай. Я уже не маленький, сам всё прекрасно понимаю, – заверил родительницу молодой человек. – Расскажи лучше, как у тебя дела…
– Все вы не маленькие. Только без матери нормально жить не можете. Того и гляди… То у одного что-нибудь случится… то второй какой-нибудь фокус выкинет…
…
Немного погодя Аврора оставила гостя в покое, занялась готовкой.
– А что у меня?.. Что у меня?.. Ничего хорошего. Совсем ничего не успеваю, – говорила она усталым голосом, звеня посудой и поочерёдно открывая разные кухонные шкафчики. – Убираюсь теперь раз в неделю. Да, Сократ, раз в неделю! Представь себе, до чего дожила твоя мать!
– Раз в неделю – это нормально.