Костлявый нахмурился.
– Тебя, чё, бабы настропаляют, да? Тёща, поди, там, на ухо присела? Ага?
– Откуда у неё синяки, ты скажи?
– Синяки… – Пренебрежительно фыркнув, Зак поменял положение на стуле: расположился боком к гостю и, слегка склонившись вперёд, облокотился о собственные колени. – Какие там синяки?.. Задел случайно разок. Всяко бывает… Семейные дела. Тебе-то чё в них вникать?
– Это моя сестра. Я не хочу, чтобы это стало нормальным делом, что ты её избиваешь.
– Да кого там, «избиваешь»?! Один раз случилось – сразу «избиваешь»… Меньше слушай этих балаболок… Ну… было дело, признаю, косячнул. – Черноволосый снова заехал ладонью по столу – в этот раз со всего размаха. Сократу показалось, что стол хрустнул под его тяжёлой рукой. – В конце концов, я – работяга. Пашу целыми днями как чёртов крот… чтобы побольше бабла в дом притащить. Как будто мне и напортачить один раз нельзя!
– Один раз?
– Больше не будет. Вот отвечаю! – Зак обернулся к Сократу, выставив перед собой скрещенные руки ладонями вперёд.
– Не будет?
– Ну канеш!.. В рот компот. Я, чё, совсем на голову убитый, что ли, что б женщин и детей прям избивать?
Брюнет слегка пристукнул себя кулаком по лбу, после чего замолчал и посмотрел Сократу прямо в глаза. Взгляд его был вроде бы искренним. Но, учитывая «хрустальную трезвость» собеседника, вряд ли стоило слишком серьёзно относиться к этому взгляду и к его словам.
– Так что ты не парься, братишка. Завязывай с этим.
– Не париться? – недоумённо переспросил молодой человек.
– Ну да… – Зак опять развернулся всем туловищем к гостю. – Я же просекаю, что ты грузанутый какой-то. У тя прям на лице написано.
– Правда?
– Ага… Не надо так напрягаться. Расслабься! Жизнь для того, чтобы ей наслаждаться. Выкинь всю фигню из башки… Давай выпьем.
– Выпьем?
– Ага. Буквально чуток. Вот столько. – Костлявый вновь показал рукой чуть разомкнутый птичий клюв. – Просто чтоб расслабиться. И поболтать уже нормально, по душам. Без всякой этой… лабуды.
Сократ отрицательно покачал головой.
– Нет. Не сегодня.
– Так, я не понял?! В рот компот! Ты со мной десять грамм, что ли, не прихлопнешь? Разве так ходят в гости?! Нет, братуха, не пойдёт! Короче. Сиди здесь. Я сейчас.
Зак подмигнул собеседнику, после чего вскочил со стула и быстро удалился в комнату.
Вскоре оттуда донёсся сильный шум. Будто бы кто-то спешно переставлял предметы из одного места в другое, по ходу дела то ли роняя, то ли швыряя их на пол. Затем к шуму добавились недовольные возгласы пьяного мужчины:
– Липунь, ну чёрт тя дери!.. Сколько просил не заставлять кладовку всякой хернёй?!
Сократ встал и направился прочь из кухни, намереваясь твёрдо сказать Заку, что не собирается с ним пить. Однако у двери его остановила внезапно возникшая на пути Липа.
– Уходи сейчас. Прошу тебя! – еле слышно прошептала она.
– Я просто хотел… ещё пару слов… – тихо начал объясняться парень.
– Нет, хватит. Не надо больше слов… Мне кажется, ты только разозлишь его… Пожалуйста, уходи! – девушка молитвенно выставила перед собой руки, приложив ладонь к ладони.
– Блин, но я же не могу уйти так просто…
– Можешь. Я припрятала заначку. Он минут пять там провозится… и не заметит, как ты уйдёшь.
Сократ, хмурясь, посмотрел на сестру. Потом приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Кладовка в самом деле располагалась далеко от входа, в противоположном углу квартиры, что позволяло спокойно ретироваться на улицу, оставшись незамеченным. Но разве мог он просто взять и уйти, не доведя дело до конца?
А с другой стороны, что ещё оставалось? Зак вроде как дал обещание, что не станет распускать руки. Конечно, был вариант физическими методами попытаться вправить ему мозги, такое решение напрашивалось само собой. Но, во-первых, не в присутствии жены и ребёнка. А во-вторых, никто не гарантировал положительный результат такого действия. Можно было добиться и прямо противоположного эффекта.
– Чёртова дыра!.. Нифига не пойму… В рот компот! Может, кто поможет? Патрик, сынок! Давай, валяй сюда, бате помощь нужна! – вновь подал голос застрявший в кладовой хозяин квартиры. Через открытую кухонную дверь были отчётливо слышны не только его слова, но и то, как он возится в чулане, издавая десятки разнообразных звуков: стук, звон, треск, хруст, шуршанье…