Само собой в ночном Сибирь-центре хватало нетрезвых людей, возвращающихся по домам после клубов и кабаков, или просто праздношатающихся. Некоторые выпивохи едва держались на ногах, шли по извилистой траектории от одной стенки к другой. А иные спали прямо на улице – благо, в подземном городе никогда не бывало дождей и морозов.
Встречались ещё и наркоманы. Затянутые бледной пеленой глаза, странные повторяющиеся, как у заевшего механизма, движения, неадекватные стоны, вопли, бредовая неразборчивая речь – всё это были красноречивые свидетельства употребления запрещённого наркотика «пыль», приобретшего особую популярность в последние годы. Сократ видел таких «обдолбышей» и днём, но днём они попадались гораздо реже.
Несколько иначе вели себя сумасшедшие, которых тоже обитало довольно много в подземном городе, и которые тоже почему-то массово выползали из своих жилищ именно в ночное время суток.
Зомбари – так прозвали этих людей в народе – не представляли особой угрозы. Они, как правило, даже не замечали молодого человека. Просто несли себе под нос какую-то околесицу, сидя где-нибудь в уголке, или стоя, уткнувшись лицом в стену. А иные молча прохаживались из стороны в сторону, подёргивая перекошенной набок головой или скрученной в параличе рукой.
Лишь один ненормальный попробовал подойти к Сократу и о чём-то заговорить с ним:
– Слышишь?.. Пустой чёрный крыс не хочет сопеть… Кирпичики не скользят. Ночь наступила… Слышишь меня?!
Понимая, что ничего толкового из этого разговора не получится, молодой человек предпочёл не отвечать, а просто обошёл безумца стороной.
– Чёрный крыс не хочет!.. Кирпичики… – раздосадовано повторил оставшийся позади странный незнакомец.
Почти все зомбари были обычными людьми, некогда переболевшими крысиной чумой – опасной болезнью, передающейся человеку при укусе чумной крысы. Чумные крысы обитали в Катакомбах и отличались от обычных чёрным цветом, большими размерами, а также повышенной агрессивностью. Они и сами по себе представляли немалую угрозу: напав стаей на взрослого мужчину, вполне могли загрызть его до смерти. А распространяемое ими заболевание и вовсе не оставляло шансов. Каждый второй – просто умирал. Другие – сходили с ума, либо в лучшем случае становились паралитиками.
И хотя одиночные особи чумных крыс иногда добирались до окраин подземного города и там нападали на бомжей и бедных жителей полузаброшенных кварталов, власти связывали высокий уровень распространения психических заболеваний исключительно с таким явлением, как диггерство. По новостным каналам и ЕДК часто крутили ролики, в которых утверждалось, что виновата не столько крысиная чума, сколько радиационное загрязнение древних подземных городов. Якобы диггеры, странствуя там, облучаются сами и приносят облучённые вещи. А некоторые неразумные граждане ещё и покупают эти вещи на чёрном рынке…
Наш герой не очень-то верил в такие истории. Ведь он сам в детстве вместе с десятком друзей много раз бывал на краю Катакомб, и даже пробовал заходить вглубь. И вроде бы все после этого остались нормальными. А ещё у него был знакомый, который вот уже несколько лет только тем и занимался, что исследовал заброшенные подземные города…
Вспомнив во время своей ночной прогулки о Майке, Сократ подумал, что надо будет при случае порасспросить одноклассника о его приключениях и о том, действительно ли в Катакомбах есть радиация, сводящая людей с ума.
…
Порой было невозможно отличить, особенно издали, шагая по темной улице, наркомана от алкоголика, алкоголика от бомжа, бомжа от зомбаря… Да и не всегда существовала чёткая граница между теми и другими. Бандиты и проститутки не гнушались употреблять самые разные веселящие средства. А, например, среди бомжей попадалось немало укушенных чумной крысой…
…
А ведь ещё были представители разных субкультур.
Так в одной части города Сократ повстречал группу техно-сатанистов. Суровые молодые люди, одетые в длинные, чёрные, обильно испачканные чем-то красным халаты, похожие на монашеские рясы, стояли, выстроившись в круг, лицами друг к другу, и, не обращая ни на что внимания, совершали странный обряд. Пока они выкрикивали хором одинаковые, неизвестные простым смертным слова, синхронно размахивая руками, стоящий в центре «адепт» – в отличие от остальных он был в красной рясе – яростно колотил молотом по и без того уже разбитой, рассыпающейся на части стиральной машине.