Несколько раз попадались тусовки треш-панков. Люди разных возрастов, с заплетёнными в косы ирокезами, одетые в очень странные, ещё более вульгарные, чем у ночных фей, наряды, сшитые из кошачьих хвостов, крысиных голов или, к примеру, из запчастей разобранной техники, занимались тем, что общались и танцевали прямо на улице под абсолютно немелодичную музыку.
В другом месте Сократ столкнулся с теми самыми террористами, которых разыскивали спецагенты. Двое парней в красных балаклавах, поравнявшись с прогуливающимся, вручили ему небольшую прямоугольную картонку красного цвета.
– Читай. Решайся! – лаконично процедил сквозь зубы один из незнакомцев, и парочка отправилась дальше своей дорогой.
Когда революционеры скрылись из виду, Сократ остановился и внимательно рассмотрел «подарок». На картонке не было ничего кроме приклеенного посредине маленького квадратика – флешки-листовки с призывами к революции.
Немного подумав, путник оторвал флешку, засунул её в карман. Картонку бросил в первую попавшуюся груду хлама.
Спустя минуту, впрочем, избавился и от флешки. Рассудил, что не выйдет ничего хорошего, если во время очередного допроса агенты ССКП вдруг захотят обыскать его.
…
Ну а почётное первое место на этой выставке «не спящих красавцев» занимали сектанты-миссионеры, представители тоже запрещённого в Сибирь-центре ордена Праведников, проповедующие «скорое наступление апокалипсиса» и «необходимость всеобщего покаяния». Сократ прекрасно знал из объявлений по ЕДК и из собственного опыта, что при встрече с человеком без обуви, одетым лишь в драные лохмотья, каковые не носят даже бомжи, желающим во что бы то ни стало поговорить с тобой о «неминуемом скором конце», нет ничего более разумного, кроме как постараться поскорей уйти от него, сообщив о происходящем в службу Контроля. В СКП парень не звонил, но когда замечал издали босоногих людей, непременно сворачивал куда-нибудь в сторону или просто менял направление на противоположное.
Тем не менее один «праведник» всё-таки увязался за ним. Тоже с голыми ногами, в сильно изношенной одежде, с длинными давно не мытыми волосами и бородой.
– Постой! Одумайся, брат мой! Я всего лишь хочу раскрыть тебе истину! – кричал незнакомец, неотрывно преследуя молодого человека.
В другой ситуации Сократ не стал бы останавливаться. Уж больно много ходило разговоров о том, как сектанты затягивают в свои сети жителей города. Но сегодня у парня был такой особый философский настрой, что захотелось выслушать даже этого фанатика.
– Ладно, говори. Чего ты хочешь? – предложил он, остановившись и резко развернувшись назад.
Преследователь, явно не ожидал такого поворота и даже слега опешил поначалу. Потом сообразил, что к чему. Он широко развёл руки, словно желая обнять старого друга, которого уже много лет как не видел.
– Приветствую тебя, брат мой! Наконец-то ты понял, что твой путь неправильный! Это радостное событие!
– Эй, я ничего не понял! – возразил Сократ. – Что не так с моим путём?
Сектант возвёл руки к потолку и, сильно запрокинув назад голову, посмотрел куда-то наверх. Потом медленно опустил безумный взгляд на собеседника и с пафосной интонацией провозгласил:
– Скоро всё решится! Трёхсотый год наступит. Мир рухнет! И кара господня настигнет всех непокаявшихся!..
– Мир рухнет? С чего ты взял?
– Это неизбежно. Это неизбежно, брат мой. Господь уже всё решил… Но поверь, у тебя ещё есть возможность спастись. У нас всех ещё есть такая возможность…
Сектант сделал шаг вперёд.
– Погоди. Ты можешь поконкретнее?..
– Нет времени, брат мой. Нет времени на разговоры. Апокалипсис на пороге! Чёрная смерть уже дышит тебе в спину!.. Чувствуешь? Ты чувствуешь её дыхание?
Парень отрицательно покачал головой.
– Да нет, не чувствую никакого дыхания… – Он огляделся по сторонам и втянул ноздрями воздух. – Чувствую только, что здесь воняет чем-то… Или от кого-то…
– Это запах смерти и разложения! Запах скорого апокалипсиса! Покайся, брат мой! Покайся, пока не поздно!
Босоногий ещё пару раз шагнул и оказался всего в одном метре от молодого человека. Он продолжал неотрывно смотреть собеседнику в глаза. От этого взгляда и от странной интонации в голосе праведника Сократа вдруг начало клонить в сон. Он немного отступил назад. Однако сектант не позволил сократить дистанцию – сместился в том же направлении.