– Я тут мимо проходил и…
– Подожди. – Мира остановила парня жестом руки, после чего заговорила, вернее, продолжила говорить с кем-то другим: – Да. Ты даже не представляешь, как это ужасно! Да… хуже крысиной чумы… Мне кажется, я с ума сойду… Нет, Нелечка, нет… Такое просто не возможно вытерпеть… Не знаю, сколько я вытерплю… Да, да… Ой, даже не говори… Безумие просто безумие!.. Просто какой-то кошмар!.. И сегодня было, и вчера… Кажется, у меня нет больше сил…
Это была ещё одна особенность тёти. Как только у неё начинались проблемы с сыном, она принималась обзванивать всех подруг и родственников и в подробностях пересказывать им свою печальную историю. Видимо, таким образом женщина успокаивала нервы.
Гость какое-то время стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу. Потом подошёл ближе к родственнице, указал рукой на дверь в соседнюю комнату. Не в силах оторваться от разговора, тётя лишь помотала в ответ головой. С минуту парень пытался понять, что бы это могло означать. Потом решил уточнить вслух:
– Тётя Мира. А Игорь дома?
– Ааа? Что?.. – Страдалица с недоумением посмотрела на племянника. – Неля, подожди секундочку. Ко мне тут Сократ пришёл… Да, да, Сократ… Аврорин сын… Как поживают? Ну что тебе сказать? Не знаю, как поживают… Ну уж точно, хуже меня никто не поживает!..
– Игорь дома? – отчётливо повторил вопрос Сократ, ещё раз выставив руку в направлении второй комнаты.
Тётя Мира неожиданно нахмурилась, перестала болтать и строго спросила:
– Игорь? А зачем он тебе?!
– Ну как?.. Давно не видел брата… Пообщаться хотел…
– Пообщаться? – Женщина, оглянулась на дверь за спиной. Затем опять перевела взгляд на племянника и обратилась к нему тихо, почти шепотом: – А Аврора разве ничего не говорила? Ты не знаешь, какая у нас беда произошла?
– Что? Опять началось?
– Да уж, началось… Это не то слово… – Мира тяжело вздохнула и закрыла ладонью глаза.
– Соболезную, тётя Мира. Жаль, что у вас всё так плохо…
– Плохо, очень плохо, Сократик. Ты даже не представляешь, как плохо… Это хуже крысиной чумы…
Увидев, как увлажнились глаза родственницы, Сократ невольно опустил взор. Он с трудом переносил плачущих людей. Впрочем, для тёти Миры это было почти естественное состояние.
– Да, Нелечка, сейчас. Сейчас мы с тобой договорим. Одну секундочку ещё, – заверила виртуальную собеседницу женщина, после чего вновь обратилась к стоящему напротив парню. – Так это Аврора тебя послала, правильно?
– Ну как бы… да… Она говорила…
– Может, сестра и права. Игорёчку, действительно, надо с кем-то общаться… Понимаешь? Одному ему очень тяжело… Очень сложно бороться с этим. Но… ты ведь ничего ему не принёс?
Мира опять сделала суровое лицо, чуть прищурилась и принялась внимательно разглядывать гостя.
– Нет, конечно. – В доказательство своей «чистоты» Сократ развёл в стороны руки, выставив их ладонями вперёд.
– А в карманах? Карманы тоже пустые?
– Тётя Мира, ну вы чего? – Он с удивлением и упрёком посмотрел на родственницу. – Вы же столько лет меня знаете!
– Когда постоянно живёшь в таком ужасе, уже никому не можешь доверять… – смущённо отвернувшись, попыталась оправдать излишнюю бдительность Мира. – Ладно, иди, – махнула она рукой. – Только, пожалуйста, будь с ним помягче. Игорёчку очень плохо сейчас… Не нужно сильно давить на него…
И тётя вновь начала жаловаться подруге на свою горькую судьбу. Обойдя её стороной, парень медленно приблизился к двери. Будто бы нехотя потянулся рукой к дверной ручке. В последний момент замер в нерешительности.
– И не вздумай устраивать драки, Сократ! – раздался взволнованный полушёпот Миры за спиной. – Мой сын – тяжело больной человек! Кулаками ему не помочь…
…
В комнате Игоря не было особого бардака. И вообще почти ничего не было. Она казалась ещё более пустой и безжизненной, чем квартира Сократа. Весь интерьер состоял из выдвижной диван-кровати, стула и небольшой тумбочки на колёсах, лежащей почему-то на боку. Не висело даже телекомптера устаревшей модели на стене.
Двоюродный брат сидел на кровати, понурившись, упёршись локтями в колени. Давно не бритый, с бледной, почти белой кожей, непричёсанными волосами, худущий как мумия молодой человек одним только своим видом вызвал у Сократа целую гамму противоречивых эмоций. А когда Игорь поднял голову и посмотрел на вошедшего впалыми, покрытыми мутной пеленой глазами – и вовсе стало не по себе.