– Ладно, хватит разговоров. Всё, Сократ, пойдём. Игорёчку покой нужен, – деловито распорядилась она.
– Пожалуй, да, – не раздумывая, согласился гость и попятился к двери. – Ладно, Игорь, давай… Выздоравливай…
– Подожди, братишка… А как же номер?
– В другой раз. Может быть, в другой раз номер…
Он помахал родственнику рукой на прощанье и, не дожидаясь ответной реакции, быстро ретировался из комнаты.
…
Сократ надеялся за выходные успеть навестить всех, о ком договорился с матерью. Однако, выйдя из тётиного дома, он вдруг вспомнил, что отец не работает по воскресеньям. Следовательно, пытаться застать его в «цехе» вместе с новым помощником надо было в какой-то другой день.
Оставался лишь один человек из списка Авроры – дед Теодор. Его квартира располагалась в Старом районе, на северо-западе Сибирь-центра. Дотуда было примерно три часа пешей ходьбы. Рассудив, что это слишком много, Сократ направился к ближайшей станции метро.
…
Спустя двадцать минут Теодор подавал внуку руку для рукопожатия, встречая парня у себя в прихожей.
Восьмидесятилетний старик был всё таким же, каким Сократ помнил его с раннего детства. Худощавый, с большой лысиной на голове, разделяющей короткие и редкие седые волосы на две отдельные части, с глубокими морщинами на задумчивом, серьёзном лице и добрыми, голубыми, как у матери, глазами. На нём, как и много лет назад, были белая глаженая рубашка, тёмно-коричневая жилетка и тёмные брюки – вещи устаревшего фасона, каких уже давным-давно никто не носил в Сибирь-центре. А особый шик добавляли раритетные электронные часы на запястье и очки с чуть затемнёнными линзами. За всю свою жизнь Сократ встречал лишь несколько человек, помимо Теодора, которые носили очки. И всё это были люди преклонного возраста. С затемнёнными очками не ходил вообще никто, ведь в подземных городах попросту отсутствовал солнечный свет. Теодор объяснял свою причуду тем, что якобы спасается таким образом от слишком яркой, пёстрой рекламы. Но это походило на отговорку, поскольку в жилище старика рекламы уж точно не было.
– Дед, ну ты чего?! Ты же знаешь, сейчас никто так не здоровается… – с ходу возмутился Сократ.
Теодор постоял немного с протянутой рукой, будто надеясь, что внук поменяет своё решение. Затем медленно опустил её.
– Ну вот… А я всё жду, когда ты повзрослеешь… – произнёс он сипловатым старческим голосом.
– Просто не принято так у нас. Как ты не поймёшь?.. Сейчас руки пожимают только гомосексуалисты. Но мы же с тобой не эти самые!
– Да знаю, знаю… Все эти ваши юношеские предрассудки… Ладно уж, что с тобой поделаешь. Я всё равно очень рад, что ты пришёл. Входи, гостем будешь! – И чуть отступив в сторону, старик учтивым жестом предложил молодому человеку проходить в квартиру.
…
В жилище деда тоже всё было по-особенному. Оно сильно смахивало на музей. Мебель была очень древняя. Кругом стояли и висели старинные вещи, многие из которых вполне можно было продать коллекционерам раритетов, причём за очень хорошие деньги. Миникомпьютеры с механической клавиатурой и толстым монитором, длинные, до восьми сантиметров в длину, флешки, диски, картины, бумажные книги, часы с крутящимся по кругу секундными и минутными стрелками, толстые негнущиеся телефоны, явно не подходящие для приклеивания на руку… О предназначении большинства из этих предметов и устройств парень даже не знал. Хотя когда-то Теодор наверняка ему всё это рассказывал. Ведь в детстве Сократ частенько бывал у старика в гостях. Тогда он с большим удовольствием игрался с древними вещицами и, безусловно, задавал хозяину жилища очень много вопросов, на которые практически всегда получал развёрнутые ответы…
Эта квартира была одним из тех редких мест, которые практически никак не изменились со времён детства Сократа. Более того, поскольку Теодор крайне бережно обращался с вещами, большинство предметов выглядели как новенькие – без царапин, потёртостей и прочих следов обычно безжалостного ко всему времени. Не удивительно, что, оказавшись здесь, молодой человек всегда впадал в ностальгию. Он словно возвращался в прошлое на двадцать лет назад.
Вот и сейчас, войдя в комнату и услышав постукивание механических часов, Сократ позабыл о том, как полагается вести себя в гостях. Просто сел на старое кожаное кресло, откинулся на спинку и принялся вертеть головой по сторонам, с интересом разглядывая всё вокруг.